Мстители

Таранов Сергей

Ольга прекратила этот бунт, еще резче выкрутив Нинкину руку.

– Стой и не дергайся! Будет хуже!
– и продолжила водные процедуры.

– Вот сука! Ты хотя бы тепленькую включила бы, падла!
– почти плачущим голосом произнесла Нинка.

– Ничего, ничего. Перебьешься. Бешеную суку можно остудить только холодной водой.

Омовение продолжалось еще минут пять, в результате чего платье Нинки стало совершенно мокрым. После этого Ольга наконец отпустила Нинку, и та со стоном стала растирать руку - Вот и хорошо. Теперь оно почти без пятен. Хотя нет,

вот здесь еще...
– озабоченно заметила Ольга и плеснула из плошки воду на грудь Нинки.
– А вот теперь все клиенты - твои!
– с удовлетворением осмотрев Нинку, сказала Ольга и поставила плошку на полку.
– А если я тебя еще раз увижу поблизости, тебе предстоит умывание в унитазе. Ты меня поняла?

Нинка в знак согласия часто-часто закивала. Ольга направилась к выходу. Две путаны шарахнулись от нее, как от чумной.

– Спасибо, девочки, что помогли!
– сердечно поблагодарила их Ольга.

Нинка же под изумленными взглядами коллег сняла платье и выжала его прямо на пол туалета. Сдув с лица мокрую прядь волос, она с яростью сказала подругам:

– Бывают же нелюди - всю замочила!

Ольга вошла в зал бара и увидела, что рядом с Игорем за стойкой бара уже сидит невысокий черноволосый мужчина, виски которого изрядно припорошены сединой. Это и был сослуживец ее отца Борис Чубаров.

– Привет!
– сказала Ольга, усаживаясь рядом с мужчинами.

– Здорово!
– протянул ей руку отставной майор.

– А где блондинка?
– спросил Игорь.

– Сейчас придет. Приводит себя в порядок.

– Мы тут тебе одну бабу сняли, Борис! Формы - закачаешься!
– начал было Игорь, но, поймав пристальный взгляд Ольги, замолчал.
– Ну, в общем, тебе понравится.

– Где же она?
– с интересом спросил Чубаров.

– Вот!
– кивнул Игорь в сторону Нинки, которая шла широким шагом от туалета.

– Ниночка, познакомьтесь, это Борис, - широким жестом пригласил ее Игорь.
– Наш знако...

– Да пошел ты в задницу!
– оборвала его Нинка, метеором проносясь мимо сидящих за стойкой. Мужчины, раскрыв рот, проводили ее взглядом. Ольга даже не повернулась.

– Что это с ней?
– удивленно спросил Игорь.

– Не знаю. Наверное, огорчилась из-за платья, - равнодушно ответила Ольга.

– Из-за этой тряпки-то?
– скептически спросил Чубаров.

– Вот и я говорю. Было бы из-за чего огорчаться!

– Ну и хрен с ней!
– воскликнул Игорь.
– Давайте возьмем с собой джин с тоником и пойдем прогуляемся. Чего здесь сидеть! Люблю вечером гулять по берегу.

– Отличная идея, - поддержала Ольга.

Глава 4

Весь остаток вечера троица гуляла по почти пустынному пляжу, весело смеясь и попивая баночное пиво и джин с тоником, купленные в баре. Они кидали камни в море, которое в этот вечер было удивительно спокойно и безмятежно, и считали, сколько раз подпрыгнет камушек, скользя по воде.

– Между прочим, я всего лишь второй раз в жизни на море, - сказала Ольга.
– Первый раз мы приезжали с отцом в Анапу, когда мне было всего одиннадцать. Он впервые за много

лет взял отпуск и привез меня на море. И что удивительно меня поразило не море, а папа. Провести отпуск в тишине и спокойствии его хватило всего на десять дней. Дальше он заскучал. Маялся и не находил себе места. Казалось бы, - после такого сумасшествия, какое было у него на службе, он должен был расслабиться и, как тюлень, днями валяться на пляже. А ему захотелось обратно в часть, к своим солдатам, на любимую работу...

– Ничего странного, - ответил Борис, швырнув плоский камень и напряженно наблюдая, как он прыгает по воде, исчезая в темноте.
– Я тоже думал, когда вернулся сюда, что наелся этого всего досыта, что мне нужна теперь спокойная жизнь. В первую же ночь я пришел к морю и заорал на всю округу: "Прощай, оружие!". Но, видимо, это уже на уровне физиологии. Когда ты десять лет прослужил в армии, насмотрелся всего и всякого, спокойная жизнь не для тебя. Меня, в отличие от твоего отца, хватило на полгода. Полгода я полеживал на пляже, пил с друзьями пиво. Нас тут трое местных, которые из Чечни вернулись. Один без ноги, я без руки, третий - считай, без головы... У него сильная контузия была. Афганцы здесь кое-какие имеются... Я ведь и ту войну слегка захватил. Полгода такой жизнью прожил, а потом...

Чубаров замолчал.

– А потом?
– спросил Игорь.

– А потом почувствовал - чего-то не хватает. Живу словно сплю. Пробовал на работу устроиться, на одну, вторую... Но куда я с одной рукой - таких не очень-то берут. Да и не то все. Не к такой жизни я привык. Нам, боевым офицерам, к обычной жизни привыкнуть сложно. У нас адреналина в кровь поступает больше, чем нужно, по сравнению с гражданскими. Я даже пытался ребятишек тут собрать, какой-нибудь военно-патриотический клуб. В ДОСААФ ходил... Но там отказали, сказали, мол, не до того сейчас, чтоб инвалиду-ветерану забаву подыскивать, других дел хватает. Так потихоньку я бухать-то и начал.

– Может, тебе обратно в армию вернуться? Работал бы каким-нибудь инструктором, передавал бойцам свой боевой опыт, - подал идею Игорь.

Борис ухмыльнулся.

– Кто же меня, инвалида, в армию возьмет? К тому же армию-то сейчас вовсю сокращают. Нет уж, надо учиться жить тихо, мирно...

Незаметно троица подошла к месту, где начинался подъем в гору. По этой дороге Ольга с Игорем обычно возвращались домой. От этой широкой асфальтовой дороги по мере подъема ответвлялись узкие дорожки, которые вели к террасам, где и располагались дома местных жителей.

Дом Бориса находился значительно выше, чем дом, в котором жили Ольга с Игорем.

– Ну что, пора по хатам, а то уже поздно, - сказал Игорь.

– Да, - согласился Чубаров.
– А то мне завтра рано вставать. Пойду устраиваться на работу в железнодорожное депо.

Они стали медленно подниматься в гору. Когда они подошли к дорожке, где Ольге и Игорю надо было сворачивать, до них донеслись громкие возбужденные голоса. Интонации и выражения не оставляли сомнений, что скандал в разгаре и он вот-вот перерастет в драку.