Мстители
Шрифт:
То, что она увидела, и обрадовало ее, и огорчило.
Во-первых, окно купе, где ехал московский чиновник, было открыто. Значит, с этой стороны нападения не опасались и оставалась возможность застать врасплох.
Во-вторых, окно оказалось несколько левее, чем она ожидала. Веревку придется переместить, по прикидкам Ольги, метра на полтора.
Когда веревка была перезакреплена, Ольга рассчитала, насколько необходимо ее ослабить, чтобы во время прыжка грудь оказалась на уровне открытого окна.
Оставались самые последние приготовления. Ольга вынула из кармана
Все было готово к нападению. Ольга легла на спину, чтобы на несколько секунд расслабиться и набраться сил.
...Француз проснулся от толчка, который сопровождал остановку поезда. Он бросил взгляд в окно. За стоящим рядом с их поездом товарняком виднелась крыша вокзала. "Балтайск", - гласила вывеска на крыше.
Француз достал сигареты и закурил. С Борисом Сергеевичем, пользуясь подпитием последнего, он договорился, что будет курить прямо в купе, из соображений безопасности. Поскольку речь шла о безопасности самого Бориса Сергеевича и его пятисот миллионов, он с пониманием отнесся к просьбе.
Однако в купе было и без того душно, и Француз решил, что покурить все же лучше в коридоре. Он вышел в коридор и открыл окно, которое находилось напротив двери в купе.
На перроне мельтешил народ с какого-то восточного поезда, суетились торговцы в надежде, что пассажирам среди ночи приспичит покупать сигареты, лимонад или яблоки.
Сделав несколько глубоких затяжек, Француз выбросил сигарету на перрон и уже собирался было закрыть окно, как его взгляд приковала стоящая на перроне светловолосая девушка. Француз всегда имел обыкновение разглядывать смазливых девиц, но лицо этой девушки показалось ему знакомым.
"Интересно, где я ее видел?
– задумался Француз.
– Не иначе у себя в постели... Слава Богу, немало поколесил по стране, где-нибудь и попала под меня".
Он вернулся в купе и захлопнул дверь. Вагонным замкам Француз не доверял, они открывались очень легко, поэтому в специальное углубление в двери, не позволяющее отогнуть рычажок блокиратора, он вставил спичечный коробок. Теперь замок был зафиксирован намертво.
Француз лег на постель и автоматическим движением засунул руку под подушку, нащупывая пистолет. Совершив это самоконтролирующее действие, он скрестил руки на груди и закрыл глаза.
Поезд тронулся, и свежий ветерок приносил в окна вагона приятную и желанную прохладу.
Борис Сергеевич храпел. Общение с молоденькими девушками и приличная доза коньяка, которую он принял в гостинице, все же сказались на этом бодрячке. Он отправился на боковую почти сразу, как они сели в поезд, и до сих пор не просыпался.
Француз тоже начал погружаться в сон, убаюкиваемый перестуком колес.
И вдруг он вспомнил...
– Сука!
– едва сдерживая крик, прошипел он и рывком уселся на койке. Девица, на которую он таращился в Балтайске, была
Француз стал лихорадочно соображать, что бы это могло значить. Если эта баба действительно крутая и работает киллером, то что она могла делать ночью на забытой Богом станции? Ведь они напрочь потеряли ее следы после Сочи.
"Может быть, это простая случайность?" - успокаивал себя Француз. Однако жизненный опыт подсказывал, что таких случайностей не бывает.
"Пора будить ребят", - решил Француз. Надо, чтобы они были начеку. Не то чтобы он испугался: Француз повидал в жизни всякого и хорошо научился зажимать свой страх в кулаке. Однако дело, которое поручил ему Хмель, было настолько важным и ответственным, что рисковать Француз не имел ни малейшего права.
Он начал торопливо натягивать на себя рубашку. И тут за стеклом мелькнула какая-то тень, затмив на мгновение слабый лунный свет, проникающий в окно.
"Опоздал!" - четко и ясно понял Француз.
– Дьявол!
– яростно вскричал он и быстро сунул руку под подушку за пистолетом.
...Ольга, собравшись с силами и настроившись, двинулась на штурм. Она тихо заскользила ногами вперед к краю вагона, левой рукой держась за веревку, а правой сжимая пистолет. Через несколько секунд она оттолкнулась и полетела вниз, стараясь затормозить и одновременно упереться ногами в оконное стекло.
С одного захода сделать это ей не удалось. Сильным ветром ее качнуло и слегка занесло в сторону. Ольге удалось разглядеть в полумраке купе двух человек. Один явно спал. Другого она узнала: это был тот самый высокий мужчина, который встречал московского гостя. Он сидел и застегивал пуговицы на рубашке.
Заметив движение за окном, он сразу же сунул руку под подушку.
Однако Ольга неимоверным усилием перевернулась в воздухе и сбалансировала положение тела, вскинув при этом пистолет. Она выстрелила, не имея возможности как следует прицелиться, и пуля попала в правое плечо высокого в тот момент, когда он поднял руку с пистолетом.
Француза отбросило к стенке купе. Пистолет упал на пол. Не медля ни секунды, чтобы соперник не успел поднять тревогу, Ольга выстрелила вновь.
Ее пистолет еще раз издал тихий, едва различимый в грохоте движущегося поезда хлопок. Пуля угодила Французу в лоб, между бровей. Его голова дернулась, и в следующее мгновение он затих в углу купе, неестественно вывернув шею и свесив руки, точно тряпичная кукла.
Поединок был молниеносным и как будто бесшумным. Однако Борис Сергеевич проснулся. Он, лежа на боку, лицом к стене, зашевелился и проворчал пьяным голосом:
– В чем дело? Что здесь происходит?
Он потянулся к светильнику у себя в изголовье, включил его и стал неуклюже ворочаться, собираясь сесть.
– В чем дело? Я тебя спра...
– произнес чиновник, когда уже уселся на постели, и тут же умолк, так как увидел перед собой стоящего на столе человека во всем черном, с закрытым шерстяной шапочкой лицом.