Мстители
Шрифт:
Это и определило всю его дальнейшую жизнь. В этом же городе с помощью Ненашева он организовал несколько подставных фирм, через которые прокачивал большие суммы денег. Такие фирмы у него были во многих городах.
— А что за структура, если не секрет? — спросил Отари у Хмеля.
Хмель, запив кусок мяса вином, с усмешкой ответил:
— Издательство.
— Издательство? — неподдельно удивился Отари. — Ты что, книжками торгуешь?
— А что? Книжками тоже…
— Уж не порнухой ли?
— Нет. Порнухой невыгодно. Она налогом облагается.
Отари засмеялся.
В этот момент раздался звонок по сотовому телефону. Ненашев встал, вынул трубку и отошел в угол комнаты.
Разговор был коротким. Через минуту Ненашев сказал:
— Я все понял. Будь на связи.
И он снова подошел к столу. Хмель посмотрел на него. На сей раз в его взгляде не было и тени веселья.
— Ну?
— Дело сделано, — ответил Ненашев. — Но есть нюансы.
— Давай говори!
— «Кабанчика» пришили, но вместе с семьей. Но один из посланных людей пропал.
— Как пропал? Куда пропал? — нахмурился Хмель. — Не нравится мне все это. Ой, не нравится! Завтра до вечера я еще здесь. Все выясни досконально. Если надо, лети туда сам.
— Понял, — ответил Ненашев.
Хмель сидел еще некоторое время молча, пережевывая пищу.
— Да… — вдруг спохватился он, — ты знаешь, я тут навел кое-какие справки насчет Гиви.
Отар насторожился.
— По моим данным, несколько человек за последнее время переходили Гиви дорогу. Это закончилось для них плачевно. Они все отправились на тот свет. Можно предположить, что твой дядя приложил к этому свою руку. Так вот, до меня дошел слушок о том, что у Гиви в услужении, кроме ближайших друзей, которые вместе с ним и сгорели, был еще какой-то тайный стрелок, очень высокой квалификации. Он посылал его на самые сложные задания.
— Кто он? — быстро спросил Отар.
— Кабы я знал… Хотя поговаривают, что это был какой-то мальчишка.
— Малолетка, что ли?
— Точно не знаю… Но несомненно высокий профессионал. Дела, которые он проворачивал, ни Ваха ни Джумбер так исполнить не могли. Он появлялся настолько неожиданно, что большинство убитых им были застрелены в лицо, точнее в лоб. Все покойники получали по три пули в лоб. Единственным исключением был Крыса. Того пришили издалека, автоматом с оптическим прицелом — потом его менты нашли. В некоторых случаях менты обнаруживали следы обуви малого размера. На основании этого я и утверждаю, что это был или небольшой мужичонка или пацан. Второе более соответствует натуре Гиви. Он любил всякого рода изощренности.
— Ты думаешь, что Гиви ликвидировал этот мальчишка?
— Не знаю. Но факт, что после смерти Гиви он нигде себя не обнаружил. А среди сгоревших вместе с Гиви его нет. Может быть, он и порешил Гиви с его бригадой. Но то, что в доме Гиви орудовал профессионал — сомнений нет.
— Если дядю убил этот сосунок, — злобно проговорил Отар, — то я его из под земли достану.
— Но это уже твое дело, — ответил Хмель. — Я тебе информацию дал, а ты мозгуй.
Хмель поднялся и не спеша покинул ресторан.
Глава
Дорога до Сочи проехали спокойно. Лесков осторожно вел машину по опасной ночной трассе. Ольга, сидела на заднем сиденье и подумала про себя, что Ляля не потерял надежду, что его оставят в живых. Иначе бы он сам попытался свернуть в пропасть. А может быть, он просто не в силах подавить в себе инстинкт самосохранения и ему не хватает силы воли. Может быть, надеется на своих дружков.
А семье Липицких надеяться было не на кого, когда их на пустынной утренней трассе настигали бандиты.
Ольга снова подумала о погибших детях. Ей очень хотелось верить в то, что Бог смилостивился над ними и они не узнали о том ужасном конце, который им был уготован, встретив его во сне.
Картинка, выхваченная объективами телекамер местного телевидения, на которой были видны два обгорелых трупа на заднем сиденье «Москвича», до сих пор стояла у Ольги перед глазами.
Именно эти кадры и послужили толчком последующих событий, в результате которых Ольга вместе со своими друзьями ехала сейчас вооруженная в машине.
Именно после этого она решила для себя, что пойдет в этом деле до конца и восстановит справедливость, наказав виновных. По крайней мере, так она определяла для себя понятие справедливости.
Ольга посмотрела на Бориса, который сидел на переднем сиденье и внимательно наблюдал за Лесковым. Из спивающегося калеки он буквально за сутки превратился в грозного воина. Куда-то исчезли присущие ему в последние годы усталость и лень. В его глазах появился блеск. Он был похож на боевого пса, который слишком залежался на коврике у камина, и вдруг очутился в родной стихии сражения. Мгновенно проявились неутраченные навыки и инстинкты, и он яростно бросился на противника.
Похоже, он не мог жить без борьбы и риска.
«А я? Я могу?» — спросила себя Ольга. И тут же ответила: «Да. Могу. Могу и хочу. Хочу жить другой жизнью, без оружия и крови».
Она перевела взгляд на Игоря. «Для него это вообще чуждо», — подумала она. Конечно, во время разборок с Гиви он натерпелся и повидал многого, внутренне изменившись. Но в общем привык-то он совсем к другой жизни.
«Я хочу быть рядом с ним, в этой, другой жизни!» — подумала Ольга. «Хочу, как и он, заниматься каким-нибудь мирным делом, ходить по утрам на работу, а вечером бежать домой, по пути покупая продукты. Потом готовить ему еду и делится своими новостями».
Игорь словно почувствовал ее мысли и, взяв ее руку в свою, легонько пожал ее.
Проскочив по ночным улицам Сочи, машина выехала на окраину города и устремилась вглубь прибрежного дачного поселка. Через полчаса Лесков тихо притормозил недалеко от одноэтажного строения, расположенного на некотором отдалении от остальных.
— Вот эта дача, — сказал он.
Ольга вышла из машины и бросила остальным:
— Ждите меня. Я сейчас.
Вернулась она минут через десять и сообщила следующую информацию: