Мученик

Эвенсон Брайан

36

— Нет причин для беспокойства, сказал Хендрикс. Сегодня — самый обычный день.

Альтману показалось, что он говорил это, пытаясь подбодрить себя.

— Никаких проблем, — продолжил он. Это будет просто элементарно.

Они опустились до 1000 метров, больная морская живность только появилась и тут же стала исчезать. Потом 2000 метров, океан становился все более пустым, но все ещё мелькали огоньки жизни, фонарики хаулиодов проносились, пропадая в темноте. Костлявый иглозуб, выглядевший

как недоразвитый организм, попался в лучи света. Глубоководный кальмар, напоминавший голову, сделанную из стекла.

На глубине двух тысяч семисот метров, огоньки впереди, стали не более чем крупинками в темноте. Медленно они увеличились в размерах. Альтман наблюдал за ними, когда позади раздался стон.

Он повернулся. Лицо Хендрикса побледнело, стало жестким. Слезы скатывались из его глаз. Не было похоже, что он их замечал. Боже мой, подумал Альтман, что-то не так. Возможно не стоило просить Стивенса позволить Хендриксу погружение.

Но даже тогда он не боялся за Хендрикса, лишь расстроился. Хендрикс никогда бы не навредил ему.

— Что случилось? — спросил Альтман.

— Я не хочу умирать, — прорыдал он.

— Те не умрешь, — уверял его Альтман. — Не беспокойся.

— Хеннеси и Данте. Что с ними случилось? Нас не должно быть здесь, Альтман. Я это чувствую.

Альтман замедлил батискаф, пока тот почти не перестал двигаться.

— Если хочешь подняться, мы поднимемся, — сказал Альтман таким голосом, чтобы Хендрикс посмотрел ему в глаза. — Я не буду заставлять делать тебя то, чего ты не хочешь. Но раз мы уже тут, то надо провести измерения. Ты же не будешь возражать, если мы проведем измерения?

Хендрикс глубоко вдохнул, моргнул глазами, вроде бы взял себя в руки.

— Да, — согласился он. — Я хорошо снимаю измерения. Я могу сделать это. Я должен что делать.

Он оставил Хендрикса занятым с оборудованием, а сам продолжил погружать судно. Хендрикс приступил, быстро перемещаясь между приборами, Альтман следил за его работой. Сигнал уже присутствовал, и гораздо сильней на этой глубине. Они должны были измерить его снова на протяжении двух тысяч футов на обратном пути, Альтман думал, что сигнал станет ещё сильней.

Хендрикс попробовал измерить снова. На этот раз ничего не было, импульсный сигнал пропал. Альтман перепроверил все сам, чтобы убедиться. Тот же результат. Он попробовал снова, и он появился вновь.

Так, Альтман подумал, что сигнал нарастал и спадал, то появляясь, то исчезая. Возможно проблема была в трансмиттере, какая-то проблема или повреждение в контуре. Может это было сделано умышленно. Может это было какое-то сообщение.

Он взглянул на Хендрикса. Стоит ли им оставаться? Должен ли он попытаться доставить его на поверхность так быстро как можно?

— Хорошо, Хендрикс, — похвалил Альтман. — Отлично записано. Давай изменим нашу стратегию на мгновение. Вместо того чтобы делать

запись синхронно, попробуем записать её диасинхронный профиль, и посмотрим, сможем ли мы выяснить, как сигнал ведет себя с течением времени.

— Позволит ли это Марков? — спросил Хендрикс.

— Я думаю, что он одобрил бы, — сказал Альтман. — Я думаю, он вознаградит нас за проявление инициативы.

— Как долго это займет? — узнал Хендрикс.

Альтман пожал плечами, держа лицо совершенно нейтральным.

— Не слишком долго, заявил он.

Когда Хендрикс кивнул, он показал как откалибровать оборудование и начать запись. Альтман продолжал погружение батискафа крайне медленно. Перед ними, может в пятидесяти метрах ниже, находились роботы-копатели и MROVы. Большинство MROV не двигались, как он видел, они были готовы, ожидали следующей команды с поверхности. Сигнал не доходил до них. Он запомнил подумать над тем, что оборудование для контроля MROV-ов создавалось скорее для батискафа, чем для плавучей базы.

Машины, которые продолжали работать, очистили крупный круг на дне от грязи и шлама, копая до твёрдых пород. Они уже начали ломать породу и вывозить подальше, копая вниз, формируя туннель. Машины в самом низу возможно были ещё в 200 метрах ниже. Сложно судить: вода там была мутной с частицами грязи и осколками копаемой породы. Они оказались глубже, чем Альтман ожидал, Марков должно быть запустил машины копать перед тем, как база выйдет на позицию.

Он спустился на пару метров в конус, выкопанный MROV-ами и остановился. Если бы он спустился ещё ниже, то рисковал быть задетым драгами, движущимися в и из дыры. Он решил подождать, пока не сможет управлять драгами и MROV-ами с батискафа и убрать их с пути. С другой стороны, надо было делать что-то с Хендриксом.

Он повернулся к Хендриксу.

— Как себя чувствуешь? — Спросил он.

— Болит голова, — пожаловался Хендрикс.

— Это нормально, подтвердил Альтман, хотя он был не совсем уверен, что это так. Его собственная голова не болела, по крайней мере не сильней обычного, и, так как кабина была герметична, погружение не должно иметь никаких эффектов. — Это просто от давления, — солгал он. Это скоро пройдет.

Хендрикс кивнул.

— Да, правильно, — сказал он и слабо улыбнулся. — Отлично. — Он посмотрел в иллюминатор. — Я думаю, мой отец там, снаружи, — удивленно произнес он.

Пораженный Альтман спросил:

— Что ты сказал?

— Мой отец, — повторил Хендрикс. Он помахал рукой. — Привет, пап!

Альтман стал плавно поднимать батискаф, не спуская с Хендрикса глаз.

— Нет, сказал он. Мне очень жаль, Джейсон. Это невозможно.

Через какое-то время, смотря в стекло, Хендрикс усмехнулся.

— Нет, все в порядке, сказал он. Он объяснил мне. Он мертв, так что давление ему не навредит.

— Если он мертв, его здесь не может быть, сказал Альтман. — Если он мертв, то его вообще нет.