Мучимые ересями
Шрифт:
— Я высоко ценю вашу откровенность, Ваше Величество, — сказал Каменная Наковальня через мгновение. — Не стану притворяться, что мне понравилось всё, что вы сказали, потому что это не так. И хотя я могу понять и оценить ваше положение, я не испытываю большого искушения пожертвовать интересами Корисанда, или князя Дейвина, ради интересов Черис. Тем не менее, я так же не могу оспаривать и ваш анализ нынешней военной ситуации. И независимо от того, были ли вы причастны к убийству князя Гектора и кронпринца Гектора, ваш анализ внутренних последствий для Княжества очень близок к нашей с графом Тартаряном точке зрения на них. Ни один из нас не хочет ситуации, в которой вооружённое сопротивление черисийскому правлению или даже конфликт между нашими собственными внутренними фракциями, приведёт к карательным
Он внимательно следил за выражением лица Кайлеба, пока тот говорил, и теперь император слегка улыбнулся.
— Я заметил, что вы только что упомянули «Князя Дейвина», милорд, — заметил он.
— Он законный наследник князя Гектора, — заметил Каменная Наковальня.
— Верно, — согласился Кайлеб. — К сожалению, он сейчас не в княжестве, не так ли?
Оба корисандийских графа напряглись, и Кайлеб пожал плечами.
— Я понимаю, что это не общедоступные сведенья, даже во Дворце, джентльмены. Тем не менее, моим агентам и мне стало известно о его отсутствии и об отсутствии принцессы Айрис. На самом деле, мне очень кажется, что один из моих крейсеров был очень близок к тому, чтобы схватить их обоих. Скажите, прав ли я, подозревая, что харчонгский галеон «Крыло», который по какой-то странной причине перевозил груз черисийского сельскохозяйственного оборудования из Черис в Швэй прямо через середину нашей блокады Корисанда, на самом деле перевозил в то же самое время гораздо более ценный груз?
На этот раз тревога rорисандийцев была очевидна, и Кайлеб покачал головой.
— Милорды, хотя мне больно признавать, что мой Флот на самом деле не является непогрешимым, на этот раз, ваши усилия увенчались успехом, и мы отправили «Крыло» в путь с нашим благословением. — Он поморщился, но в его глазах тоже мелькнул и лёгкий огонёк. — Однако, некоторые другие мои источники подтвердили отсутствие принцессы Айрис и принца Дейвина в Корисанде, а изучение отчёта капитана «Рассветной Звезды» указывает на присутствие трёх пассажиров на борту таинственного «Крыла». Я также отмечаю отсутствие графа Кориса на нашей сегодняшней встрече, и я довольно сильно сомневаюсь, что вы двое просто по рассеянности оставили бы его. И, наконец, если бы я был князем Гектором и решил отправить свою дочь и младшего сына в безопасное место, я мог бы представить себе очень немногих из моих советников, кому я мог бы без колебаний доверить их. На самом деле, я могу представить только трёх или четырёх, и двое из них сидят сегодня утром на вашей стороне стола. Это наводит меня на мысль, что «торговый агент» и двое его детей, указанные в манифесте «Крыла», на самом деле были графом Корисом, принцессой Айрис и принцем Дейвином.
Тартарян и Каменная Наковальня посмотрели друг для друга. Затем Тартарян повернулся обратно к Кайлебу.
— Поскольку в конечном счёте нет смысла притворяться, что это не так, я полагаю, мы можем признать, что вы правы, Ваше Величество.
— Я так и думал. — Кайлеб кивнул. — И, отвечая на вопрос, который вы не задали, милорд, я бы предположил, что все трое благополучно добрались до места своего назначения. Очевидно, никто не может гарантировать капризы ветра или погоды — вы, как адмирал, знаете это так же хорошо, как и я — но ваша маленькая уловка полностью обманула единственный из моих крейсеров, который действительно перехватил «Крыло», с чем я вас и поздравляю. Хотя на данный момент это несколько усложняет обе наши проблемы, не так ли?
На самом деле Кайлеб знал, что Айрис и Дейвин добрались до бухты Швэй без дальнейших происшествий.
— Я думаю, вы могли бы сказать, что это представляет собой, по крайней мере, небольшое осложнение, — криво усмехнулся Тартарян.
— Иначе и быть не могло, — согласился Кайлеб. — И судя по вашему выбору слов, милорд, — он посмотрел на Каменную Наковальню, — кажется очевидным, что вы с графом Тартаряном — и, я предположил бы, Советом — договорились признать Дейвина князем Корисанда, несмотря на его отсутствие. И это несмотря на наличие других потенциальных претендентов на корону.
— Договорились, — коротко ответил Каменная Наковальня.
— Я думаю, что это был, вероятно, ваш самый мудрый выбор, учитывая обстоятельства, — сказал Кайлеб. — С другой стороны, это, несомненно,
— Как бы это ни было привлекательно или непривлекательно, Ваше Величество, мы с графом Тартаряном не имеем ни права, ни желания свергать нашего законного князя.
— И я вижу, что вы намерены поупрямиться в этом, — короткая улыбка Кайлеба лишила его слова большей части их остроты.
— Да, Ваше Величество, — твёрдо ответил Каменная Наковальня.
— Это может удивить вас, милорд, но я не только уважаю вашу честность, но и во многом согласен с вашим решением.
Брови Каменной Наковальни слегка приподнялись, и Кайлеб резко хмыкнул.
— Не поймите меня превратно, милорд. Соглашаться с вами — это не то же самое, что одобрительно относиться к этой ситуации. Тем не менее, создание в данный момент спора о порядке престолонаследия не было бы полезным ни одному из нас. А это значит, что я готов признать юного Дейвина в качестве законного князя Корисанда, а так же герцога Менчира.
Язык тела обоих корисандийцев показал, что они, казалось, немного расслабились, но Кайлеб ещё не закончил.
— Что именно в конечном итоге станет с притязаниями Дейвина на корону, пока остаётся под вопросом. Если он желает сохранить её — или, если уж на то пошло, своё герцогство — он должен будет присягнуть на верность мне и императрице Шарлиен, что также будет справедливо для любого другого члена корисандийской знати. И я не буду утверждать его ни в одном из его достоинств, пока он находится на территории любого другого королевства. Я не буду лишать его их, но и не буду подтверждать их, пока не буду уверен, что он сам себе хозяин и не находится под чьим-либо контролем. До тех пор, пока я не буду в этом уверен, его герцогством вместо него будет управлять кто-то по моему собственному выбору. Я бы предпочёл, чтобы этим кем-то был корисандиец, а не иностранец, навязанный Менчиру, и я был бы признателен за ваши предложения относительно подходящего управляющего.
Каменная Наковальня и Тартарян снова переглянулись. Однако никто из них не произнёс ни слова, и они снова повернулись к Кайлебу.
— Что именно вы требуете от Корисанда, Ваше Величество? — прямо спросил Каменная Наковальня.
— Думаю, я уже изложил свои основные соображения, милорд. В частности, я потребую, чтобы Корисанд признал черисийскую верховную власть, и чтобы все члены корисандийской знати поклялись в верности, индивидуально, Черисийской Короне. Мне потребуется сотрудничество вашего собственного Парламента и ваших магистров права в интеграции корисандийского и черисийского права. Я потребую официального признания со стороны Корисанда роспуска Лиги Корисанда и признания уже совершившейся постоянной интеграции Зебедайи в Империю в качестве отдельной провинции. Я назначу в Корисанд губернатора, действующего от моего имени и имени императрицы Шарлиен и поддержанного черисийским гарнизоном. Все корисандийские военные корабли должны будут сдаться и будут интегрированы в Имперский Черисийский Флот, а все корисандийские армейские подразделения будут расформированы. И я буду настаивать — по причинам, которые, я уверен, вы оба поймете — на строгом ограничении числа вооружённых слуг, которых может содержать любой корисандийский дворянин.
Пока он говорил, лица корисандийцев снова напряглись, но он продолжил тем же спокойным, размеренным тоном.
— В ответ, я гарантирую защиту личности и собственности корисандийских подданных. Не будет повсеместной конфискации частной собственности, а собственность Короны будет соблюдаться, хотя также она будет интегрирована в имперскую структуру. Все права черисийских подданных будут распространяться на любого корисандийца, который поклянётся в верности и вере Империи, и корисандийцам будет разрешено служить в черисийских вооружённых силах, если они того пожелают.