Мудрец Арруб
Шрифт:
Понравилась Конану и сказка про юношу-бедняка, что нашел волшебный браслет, повелевавший могучим демоном — из тех великих духов, коим дано строить и разрушать города, летать по воздуху и сотрясать землю. Дух оказался преданным, как верный конь; даже когда браслет похитили, он не подчинился новому хозяину, а уничтожил его хитростью и обманом, разыскав затем прежнего своего господина, попавшего в темницу. А после того он сокрушил стены тюрьмы, разделался с врагами бедняка и привел его к величию — прямиком к трону и короне.
Встречались Конану и такие истории, которых он не
Итак, шли дни, и Конан читал все быстрее и все лучше и правильнее чертил руны на песке, обозначая свое имя, затем имя мудрого Арруба, а также великие слова, которые полагалось прибавить к этим именам — «Ученик» и «Учитель». Наконец он закончил вендийскую книгу и смог изобразить длинную надпись, где говорилось о том, что Конан Киммериец постиг секреты рун, что тайный их смысл понятен ему и не является более загадкой, а значит, пора переходить к делам более серьезным. И старый Арруб, прочитав эти строки, согласно кивнул: пора!
— Ну, сын мой, — произнес целитель, раскрывая Книгу Предвечных Тайн, — лишь месяц миновал, а ты уж не слепец, что бродит в темноте у гибельного колодца. Может, желаешь продолжить учение? Отложи меч и возьми инструменты, предназначенные для врачевания ран, и я открою тебе великие тайны…
— Нет, — сказал Конан, — нет. Будет лучше, если каждый из нас займется своим делом: я стану наносить раны, а ты, премудрый — исцелять их. Подумай, ведь если я брошу меч, то ты можешь остаться без работы и помрешь с голоду.
Эль Арруб печально усмехнулся.
— Спасибо, кормилец. Но думаю я, что в этом мире, с твоим мечом или без оного, работы мне хватит. Ведь кроме ран есть еще и болезни! — С этими словами он раскрыл фолиант на нужной странице, утвердив его прямо перед Конаном на краешке стола. — Читай, мой юный северянин! Сначала про себя, дабы не наделать в заклятье ошибок, а потом вслух. Читай громко и четко, памятуя о том, что ты не должен останавливаться, и речь твоя не должна прыгать водопадом, а струиться плавным потоком. Ибо читать ты будешь не вендийские сказки, а могущественное заклинание, в коем всякий звук, интонация и пауза имеют смысл и скажутся на результатах колдовства.
Конан кивнул и впился глазами в магические строчки, что должны были превратить его из жалкого карлика в человека. Заклятье было длинным и непонятным, написанным хайборийскими рунами, но не на хайборийском языке.
Но мысли эти промелькнули и ушли; сейчас Конан видел только ровные строчки на огромном желтоватом листе да исполинскую фигуру Арруба, что возвышалась в отдалении подобно окутанной темной мантией скале.
— Готов, сын мой? — произнес целитель.
— Готов, — ответил Конан внезапно охрипшим голосом.
— Тогда сядь! А то как бы тебе не свалиться со стола после превращения.
Конан уселся на песок, скрестив ноги.
— Читай! — приказал Арруб.
Киммериец начал читать — не останавливаясь, стараясь, чтобы речь текла размеренно и плавно, чтобы каждое слово звенело, как удар меча о бронзовый щит, чтобы уносилось оно быстрой стрелой, подобной небесным молниям Митры, чтобы рокотало оно и гремело громами Крома. Звуки падали, нарушая тишину, царившую в подземелье, и вдруг Конан заметил, что светящийся шар у потолка пылает и пульсирует в такт его словам, будто придавая заклинанию вещественность, силу и некую зримую мощь. Он продолжал говорить, а хрустальная сфера тем временем разгоралась все ярче и ярче, жгла все сильнее и сильнее, сияла все ослепительнее, пока не вспыхнула огнем тысячи солнц.
И этот огонь, павший внезапно с каменных небеc, спалил его крохотное тело. Он погиб! Так гибнет мотылек, попавший в жаркое пламя свечи…
Конан закричал, забился — и обнаружил, что сидит на небольшом столе, в ящике с песком, где едва помещались его ноги. Прямо перед ним лежала книга, тоже не слишком большая и уже закрытая, а к книге тянулся невысокий худой старик в мантии из темного сукна. Руки у него были тонкими, лицо и шею иссекали морщины, а глаза под кустистыми лохматыми бровями казались шариками выцветшего и поблекшего янтаря.
Старик поднял книгу и дунул на нее легонько, отправив в полет к полкам. Затем его сухая теплая ладошка коснулась плеча Конана.
— Ну, сын мой, вот ты и свершил свое колдовство! И до чего же ты велик теперь! Я вижу, боги не поскупились, отпустив тебе все двойной мерой — и кости, и мышцы, и жилы, и кровь… А сейчас встань и позволь мне тебя осмотреть… все ли в порядке и не потерпел ли ты какого ущерба…
Конан спрыгнул со стола и чуть не свалился на пол — левая его нога была на три пальца длиннее правой, а то, чему полагалось болтаться между ног, он и вовсе не сумел разглядеть. Не осознав еще случившейся катастрофы, он услыхал спокойный голос эль Арруба:
— Ничего страшного, мой юный северянин, ничего страшного! Ты сделал две маленькие ошибки, читая заклинание, но мы их сейчас исправим… непременно исправим… Встань ровно и не шевелись!
Конан вытянулся, насколько это позволяли ноги разной длины, стараясь не глядеть вниз и каменея от ужаса. В следущий миг целитель пропел какую-то длинную фразу, пол под ступнями киммерийца дрогнул и сделался устойчивым, как базальтовая скала. Он опасливо покосился на свой живот, скользнул взглядом ниже — там все было в порядке. В полном порядке, лучше некуда!