Мудрец
Шрифт:
И неразлучны были.
Как сын с отцом они сроднились.
В ладу, в согласьи жили.
Но иногда старик смотрел
На друга своего.
И замечал, как тот бледнел,
И на лице его
Переживанья отражались,
В глазах же слезы появлялись.
Томился юноша, страдал.
Ночами очень плохо спал.
А днем задумчив часто был,
Вздыхал печально и грустил.
Старик
От мрачных мыслей друга.
Он уводил его гулять,
Учил по разным звукам
Птиц и зверей распознавать
И их повадки понимать.
Лесной мир очень увлекал!
И юноша все забывал.
Казалось, он счастливым был,
Когда со стариком гулял
И пенью птиц лесных внимал.
Но час забвенья проходил
И снова юноша страдал.
Однажды утром он проснулся.
И, вспомнив сон свой, содрогнулся. Холодный пот его пронял.
И юноша, взяв свой кинжал,
В лес убежал. И там один,
Средь темных сосен и осин,
Припав к земле, он так рыдал,
Что лес дремучий застонал,
И ветры жалобно завыли,
И тучи солнце заслонили.
Казалось, что природа вся,
Как человек, переживала.
Поблекла вмиг ее краса.
Кругом темно и мрачно стало.
И грянул гром. И дождь закапал.
Как будто сам господь заплакал.
И юноша тогда вскричал:
«О, бог! Меня ты покарал
И отнял все. За что, скажи?
Не жаль тебе моей души.
Я мучаюсь, а не живу
И постоянно смерть зову.
За что наказан я тобой?
Ответь, ответь, создатель мой!»
Лишь гром ему ответом был.
И дождь сильней, чем прежде, лил.
Но юноша не унимался
И снова к богу обращался.
Он так неистово кричал,
Как будто дикий зверь рычал.
Тем временем старик проснулся, На ложе друга оглянулся.
Увидев, что постель пуста, Почувствовал: стряслась беда.
Встревоженный, что друг исчез, Отправился он тотчас в лес.
Там долго юношу искал.
Его напрасно громко звал.
Никто ему не отвечал.
Лишь гром гремел да дождь хлестал.
И друга своего найти
Отчаялся старик.
Хотел уже назад идти,
Но вдруг услышал крик.
Тот крик из леса исходил
И леденящим душу был.
Казалось, дикий зверь рычал,
Который в муках умирал.
Старик, испуганный на миг,
Пошел на этот страшный крик.
И
Где юноша, сраженный горем, Кинжал отчаянно сжимал
И,глядя в небеса, кричал:
«Всевышний! Проклят я тобою.
И над моею головою
Давно уж тяготеет рок.
Доколь страдать я буду, бог?
И тайну страшную хранить?
Я не могу так больше жить!
Даруй мне смерть. Лишь в ней спасенье.
От мук душевных избавленье.
Я жажду, я хочу ее.
Мне опостылело уж все.
Жизнь для меня – печаль и боль.
Покинуть мир земной позволь.
Пусть молния пронзит меня.
Господь, хочу погибнуть я!»
Старик, услышав речь такую,
Стал ближе к другу подходить.
И в ту минуту роковую
Сверкнула молния, и лить
Сильнее прежнего дождь стал.
И юноша тогда вскричал:
«О, бог! Ты смерть мне не даешь. И молнии все мимо шлешь.
Но все равно погибну я.
Пускай свершится воля рока!
Сам жизни я лишу себя!»
И юноша в мгновенье ока Кинжалом грудь себе пронзил,
На землю раненый упал
И вопль предсмертный испустил.
Старик же к другу подбежал. Старался он его спасти,
И кровь хотел остановить.
Потом решил домой нести,
Чтоб там усиленно лечить.
Но сам старик так ослабел,
Что еле юношу тащил.
И только одного молил:
Чтоб выжить друг его сумел.
Меж тем погода не менялась.
И гром так яростно гремел! Казалось, небо содрогалось,
И бог разгневанный хотел Природу всю опустошить
И все живое погубить.
Когда же, наконец, старик
С тяжелой ношею своей Добрался к дому, в этот миг Ударил гром еще сильней,
По лесу страшный смерч прошел И на пути своем все смел.
И рад старик был, что успел Вернуться с юношей домой. Скорее он воды согрел
И приготовил тотчас свой
Отвар целебный, другу дал, Выздоровленья пожелал.
И раной занялся потом.
Ее омыл, перевязал.
А юноша забылся сном,
В котором долго пребывал.
Прошло немало дней, пока
Глаза он не открыл
И не увидел старика.
Но миг тот все же наступил.
Однажды вечером старик Молился богу и приник
Устами к медному кресту.
И в светлую минуту ту
Пришел в сознание больной, Увидел друга и сказал: