Мудрость сердца

Картленд Барбара

Из груди Лалиты вырвался вздох, и лорд Хейвуд понял, что это был вздох облегчения.

Теперь, когда ее дядя был мертв, они могли ни о чем не беспокоиться. Никакие неприятности им больше не угрожали.

Прочитав в глазах девушки откровенную радость, он тепло ей улыбнулся, и Лалита поняла, что солнце вновь засияло над ними и все черное и мрачное уходит из их жизни.

Он вновь сжал ей пальцы своей горячей ладонью, и Лалита с благодарностью ответила на этот заботливый жест, почувствовав себя гораздо увереннее.

Мистер

Вэлтон, так и не поняв, какое утешительное сообщение он принес им, в это время открывал свой чемоданчик.

— После того как вы покинули вчера аукцион» Кристи «, милорд, — начал он, — директору сообщили, что посол одной страны, который на этот момент хочет остаться инкогнито, посетил нас с довольно неожиданным предложением.

— Что это значит? — спросил лорд Хейвуд.

— Эта страна, которая в скором времени, несомненно, будет играть важную роль в европейских делах, особенно после Венского конгресса, намеревается открыть в Лондоне свое посольство. Представители посольства сообщили, что поскольку намерены обосноваться здесь на долгие годы, то хотели бы безотлагательно снять для этой цели один из наиболее представительных и красивых лондонских особняков.

Глаза лорда Хейвуда внезапно загорелись от охватившего его волнения. Это сообщение не могло его не заинтересовать, но он ничего не сказал, предоставляя мистеру Вэлтону возможность продолжить, что тот и сделал достаточно торжественным тоном.

— Директор» Кристи «, милорд, решил, что более подходящего особняка, чем ваш, ему не найти, и если ваша светлость готов сдать его, то могу сообщить, что это будет означать весьма солидную сумму ренты, которая будет выплачиваться сразу, как только мы оформим соответствующие документы.

— Вы имеете в виду, что дом будет сдан со всей обстановкой? — спросил лорд Хейвуд.

— Директор, с которым ваша светлость говорили вчера, сделал вывод, что дом вполне готов, если можно так выразиться, к приему гостей, и это, несомненно, очень большое удобство как для арендатора, так и для нашей фирмы.

— Я готов сдать Хейвуд-хауз на таких условиях, — сказал лорд Хейвуд.

Он старался говорить безразличным тоном, но все-таки не мог сдержать радостной нотки, которая прозвучала в его голосе.

— Это для нас большое облегчение, милорд, — отвечал обрадованный мистер Вэлтон. — Я привез с собой заранее заготовленные документы, которые вы, разумеется, пожелаете сначала показать своему адвокату, прежде чем подписывать договор.

— Разумеется, — согласился с ним лорд Хейвуд. Затем, словно ему пришла в голову мысль каким-то образом отметить такое неожиданное благоволение фортуны, он сказал:

— Я должен принести свои извинения, мистер Вэлтон, так как даже не предложил вам ничего выпить. Думаю, это именно то, в чем вы сейчас нуждаетесь, особенно после того, как вы стали свидетелем такого прискорбного случая на пути сюда.

— Благодарю,

милорд, — отвечал мистер Вэлтон. — Это и в самом деле было довольно неприятное зрелище.

— Что вы предпочитаете? Может быть, бокал шерри? Мистер Вэлтон покачал головой.

— Благодарю вас, милорд, но я не пью. Алкоголь противопоказан мне докторами.

Лорд Хейвуд вопросительно взглянул на Лалиту.

— Я знаю, что может понравиться мистеру Вэлтону, — сказал он. — Это бокал твоего персикового сока.

— О да, конечно! — воскликнула она.

Ее глаза сияли от счастья. Девушка в эту минуту могла думать лишь о том, что теперь, когда лорд Хейвуд может сдать свой лондонский дом и получать за это достаточно приличные деньги, его гордость не будет уязвлена мыслью, что он полностью зависит от ее богатства.

Пока она шла по коридору до кухни, ее сердце пело от Счастья, а губы шептали благодарственную молитву.

— Благодарю тебя, боже, — шептала она. — Теперь, я уверена, он не откажется жениться на мне!

Дойдя до кухни, она вспомнила, что отнесла сок в винный погреб, чтобы он лучше сохранился на холоде.

Сбежав по каменным ступеням, Лалита взяла керамический кувшин, стоящий на выложенном плитами холодном полу. Затем остановилась в нерешительности, думая, не прихватить ли для хозяина дома бутылку вина.

Но затем решительно покачала головой и покинула погреб с одним кувшином, решив, что хоть лорд Хейвуд и был бы рад отметить такое радостное событие, но тем не менее он не станет пить в столь ранний час.

Она не спеша направилась назад, осторожно прижимая к себе тяжелый кувшин и беспокоясь лишь о том, как бы не выронить его или не споткнуться.

Когда Лалита вошла в кабинет, лорд Хейвуд сидел за своим рабочим столом и просматривал разложенные перед ним бумаги. Мистер Вэлтон стоял рядом и что-то объяснял лорду.

— Мне кажется, здесь все составлено очень разумно, — сказал он, обращаясь к мистеру Вэлтону. — Не вижу причин, почему бы мне не подписать их прямо сейчас.

При этом он думал лишь о том, что ему очень не хочется снова ехать в Лондон и оставлять Лалиту одну.

— Уверяю вас, милорд, — сказал мистер Вэлтон, — что это абсолютно честный и всеобъемлющий договор об аренде, который полностью учитывает интересы как нашего клиента, так и вашей светлости.

— Я в этом не сомневаюсь, — согласился с ним лорд Хейвуд.

Подняв голову, он увидел Лалиту, которая появилась в кабинете с запотевшим кувшином.

— Но позвольте я еще раз внимательно прочту его. Прошу вас, выпейте пока этот необыкновенно вкусный сок. Он приготовлен из персиков, которые растут в нашем саду. Уверен, вы найдете, что он весьма необычен на вкус и прекрасно утоляет жажду.

— Не думаю, что я когда-нибудь прежде пробовал персиковый сок, — сказал мистер Вэлтон с некоторым удивлением.