Мудрость толпы
Шрифт:
Брок покачал головой.
– Открытый совет… какой кучей бесполезных ублюдков они оказались!
– В самом деле, – выдавила Савин сквозь стиснутые зубы. – Кто бы мог подумать?
Они выбрались наружу, мигая на ярком дневном свете, и принялись спускаться по парадной лестнице Допросного дома. Ветер холодил лицо Броуда. Наверное, он должен был чувствовать облегчение, но толпа снаружи была еще безумнее, чем внутри, – все они орали и распевали песни, потрясали зажженными факелами, мечами и обломками мебели. Повсюду летали листы бумаги. Их нанесло по щиколотку, словно сугробы.
– Это же Молодой Лев! – крикнул кто-то, и внезапно вокруг них начали скапливаться люди, протягивая руки к Лео. – Гляньте-ка! Это Лео дан Брок!
– Не может быть!
– Точно! Я видел его на параде, устроенном в его честь!
– А где его нога?
– Потерял в борьбе за свободу!
– Молодой Лев!
– Прошу вас! – Лео старался как-то удержать их своей здоровой рукой. – Позвольте…
– Он герой, черт подери!
Какой-то здоровяк позади Брока наклонился, и прежде чем кто-нибудь успел что-либо сделать, поднялся, держа Молодого Льва на своих плечах, так что тот оказался высоко в воздухе.
Кто-то принялся наигрывать на расстроенной скрипке военную мелодию – ту самую, под которую Броуд когда-то маршировал в Стирии. Кто-то плясал, кто-то отдавал салют, кто-то пытался дотронуться до культи Молодого Льва, словно это был какой-то гребаный талисман. Трудно сказать, был ли в этом какой-то реальный смысл, но, по всей видимости, теперь, когда их собственное восстание увенчалось успехом, неудачный мятеж Брока каким-то образом примешался к нему.
– Все еще преклоняетесь перед знатью?
Какой-то парень с густыми бровями, сросшимися на переносице, появился рядом, недружелюбно хмурясь.
– Мать твою растак, где твое достоинство? – набросился он на человека, который нес Брока. – Мы всю жизнь таскали этих мерзавцев на своих спинах! Разве теперь мы не все равны?
Броуд ощутил, как настроение толпы меняется. Кое-кто уже поглядывал на него с сомнением и на Савин тоже. Если они поймут, что перед ними дочь того самого человека, который замучил тысячи человек в том самом здании, что возвышается за их спинами…
– Подержите-ка, – Броуд сунул свои стекляшки Бринту, потом понял, что бывший маршал не может держать их и Савин одновременно. Тогда он засунул их Бринту в нагрудный карман и повернулся обратно к толпе, превратившейся в сплошное цветное пятно.
– Я был при Стоффенбеке! – рычал бровастый. – Не сражался он ни за какой народ! Все, что делал этот говнюк…
Кулак Броуда врезался в его расплывшееся лицо. Прежде чем он упал, Броуд ухватил его за ворот и врезал ему еще раз.
– Я тоже там был! Ты все врешь! – И Броуд ударил его еще раз. – Молодой Лев – настоящий герой,
Броуд уже давно не верил ни в каких героев, но людям, по всей видимости, по-прежнему нравилось это понятие. Он шмякнул бровастого об стену Допросного дома. Тот сполз и покатился по булыжнику, прижимая ладони к разбитому лицу.
– Молодой Лев! – проревел Бринт, выступая вперед с поднятым кулаком единственной руки.
В мгновение ока настроение людей переменилось в обратном направлении, и они снова разразились радостными воплями. Лео дан Брок бултыхался на плечах своего приплясывающего носителя, его культя торчала в воздухе, раненая рука беспомощно болталась.
– Хорошо бы как-то его снять, – сказал Броуд.
Савин покачала головой:
– У меня такое чувство, что для нас всех будет безопаснее, если он останется там.
– Вы действовали… быстро и решительно, – вполголоса сказал Бринт, вкладывая стекляшки Броуда в его ноющую ладонь. – Я вижу, вы были лестничником?
Броуд хмуро поглядел на свою татуировку, только сейчас обнаружив, что между двумя ободранными костяшками застрял маленький кусочек зуба.
– Ну да.
Скривившись, он вытащил зуб и щелчком отбросил прочь.
– В грядущие дни Союзу будут нужны такие люди, как вы, – произнес Бринт, наблюдая за толпой, радостно подбрасывающей Брока на своих плечах. – Кому-то придется наводить здесь порядок.
– Я нужен своей семье. Это все, что для меня важно.
– Несомненно, – отозвался Бринт. – Но… возможно, вы лучше всего послужите ей, служа здесь?
Броуд медленно зацепил свои стекла дужками за уши, аккуратно угнездил их в знакомой бороздке на переносице и издал глубокий вздох.
Он поклялся больше не ввязываться в неприятности, но вот проблема: неприятности находили его сами.
Тащи короля!
Орсо смотрел вниз из башенки над дворцовыми воротами, едва способный поверить свидетельствам собственных чувств.
Это можно было назвать только одним словом: нашествие. Кипящая волна людей катила по аллее Королей, втекала в парк, мимо повелительных изваяний его отца, Первого из магов, и все еще незаконченной статуи архилектора Глокты, и устремлялась к воротам дворца. Человеческий поток казался бесконечным.
– Откуда они все взялись? – пробормотал Орсо.
Дурацкий вопрос, на который он уже знал ответ: из Вальбека, из Колона, из Адуи, из всех уголков Миддерланда. Это были граждане Союза. Его подданные – по крайней мере, до настоящего момента.
Судя по всему, в задуманном им грандиозном турне по стране больше не было необходимости. Страна явилась к нему сама.
В ошеломлении и ужасе он смотрел, как вандалы срывают со зданий флаги Союза, устраивают победные пляски на крышах. Несколько зданий еще оставались в руках верных ему людей, но они были островками в штормовом море, безнадежно осажденными со всех сторон. Повсюду, куда ни взгляни, разворачивались маленькие кровавые драмы. Крошечные фигурки, убегающие от погони. Крошечные фигурки, вываливающиеся из окон. Крошечные фигурки, висящие на деревьях.