Муки сердца

Лэнгтон Джоанна

Агостино уже лежал в постели под ее одеялом с розочками, когда Кимберли неуверенно вошла в комнату. Кажется, он закрыл глаза. Она нервно облизнула губу, не в силах отвести взгляд от его широких смуглых плеч, мускулистой груди, покрытой завитками густых черных волос, восхитительного золотистого загара, особенно заметного на фоне светлого постельного белья…

— Если у тебя сотрясение мозга, не нужно спать, — резко произнесла Кимберли, отбрасывая собственные нескромные мысли. Подойдя поближе к кровати, она коснулась плеча

Агостино и отдернула руку как ошпаренная.

Удивительные черные глаза внимательно взглянули на нее.

— Ты залил кровью всю подушку, — недовольно заявила Кимберли. Ее горло конвульсивно сжималось, мешая дышать.

— Я куплю тебе новую.

— Нет, спасибо, лежи спокойно. — В ее голосе послышалось нетерпение. — Я должна осмотреть рану.

Нетвердой рукой она вытерла кровь с помощью марлевой салфетки. Когда обнажилась маленькая кровоточащая ранка, красивая смуглая рука легла на хрупкое запястье Кимберли.

— Ты дрожишь как осиновый лист.

— Тебя, наверное, поранили ножом. Мне становится страшно от одной мысли об этом. Я сама справилась бы с тем мальчишкой…

— Думаю, вряд ли. Его дружки уже собрались поразвлечься. Им бы не составило труда затащить тебя за угол…

— Я не собираюсь тебя благодарить. Если бы ты держался подальше, ничего бы не случилось, — уверенно заявила Кимберли.

С этими словами она встала и понесла миску вниз. Надо было подняться снова и протереть пол, но она и вправду вся дрожала, ноги подкашивались. К несчастью, не только шок был тому виной. Стоило ей увидеть Агостино в своей постели, да еще вообразить, что на нем ничего нет, как она вмиг лишилась покоя.

Пять минут спустя Кимберли все-таки поднялась в спальню с ведром и тряпкой. Она молча убиралась в комнате, злясь на себя за то, что в свое время не обратила внимания на мнение агента по недвижимости, твердившего ей об ужасном состоянии коттеджа. Это был первый дождь, с тех пор как она переехала. Необходим капитальный ремонт, иначе зимой крыша просто рухнет. Только Кимберли очень сомневалась, что сможет все это оплатить.

Как только тазы и ведра были расставлены, комнату наполнила какофония самых разнообразных звуков.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она под аккомпанемент падающих капель.

— Фантастически богатым и испорченным. Кстати, здесь спальня или бассейн? — с усмешкой поинтересовался Агостино. — Не могу поверить, что ты предпочитаешь всемирный потоп переезду ко мне.

— Придется поверить. Тебе не удастся меня переубедить.

— На самом деле я не просил тебя жить со мной, — мягко заметил Агостино, и уголки его чувственного рта поползли вверх. — Я бы купил тебе квартирку и посещал…

Гневный румянец сменил мертвенную бледность на лице Кимберли.

— Я не продаюсь…

— Только за обручальное кольцо? — Этот циник еще находит поводы для веселья. — Да, я понял. Очень наивно, но смело. Я схожу с ума от желания

обладать этим великолепным телом, которое дрожит от вожделения, стоит мне только приблизиться, — хрипло прошептал он, уверенно сомкнул пальцы на ее руке и притянул к себе, прежде чем Кимберли успела сообразить, что происходит. — Лучше сосредоточься на чем-нибудь реальном, а не на диких фантазиях.

— Если бы ты не был ранен, я влепила бы тебе пощечину! — яростно выпалила Кимберли. — Отпусти меня.

С насмешливой улыбкой он разжал пальцы.

— Я знаю, Эстебан выгнал тебя из больницы и позвал Мелани. Ты вдруг оказалась выброшенной на улицу, одна, без средств к существованию. Понятно, почему ты решила, что муж куда надежнее любовника. Однако я не Эстебан…

Его черные с золотым блеском глаза приковали к себе внимание Кимберли. Она смотрела в них со смешанным чувством страха и восхищения. Его грубый магнетизм загнал ее в ловушку. Она ненавидела этого человека и страстно желала его. Она физически ощущала ту непонятную силу, которая влекла ее к нему. Обаяние Агостино имело странную власть над ней, делая ее совершенно беззащитной перед ним.

— Иди сюда, перестань прятаться, — тихо позвал Агостино. — Никто из нас не выиграет эту войну. Разве мы оба не страдаем? Я обещаю, что никогда не поступлю с тобой так, как поступил Эстебан.

— Чего ты добиваешься? — устало спросила Кимберли.

— Я пытаюсь убедить тебя, что в твоих же интересах доверять мне, — сказал Агостино.

Кимберли отчаянно желала, чтобы он к ней прикоснулся. Ее глаза, полные тревоги и страсти, сияли как изумруды. Длинные смуглые пальцы коснулись ее волос, осторожно ослабили стягивавшую золотистые пряди ленту. После этого он притянул Кимберли к себе.

— Ты ведь этого хочешь, верно? — понимающе произнес Агостино.

— Нет… — Ее кожа пылала от ласк умелых пальцев, которые уже добрались до ее дрожащих губ. Она решительно тряхнула головой. — Я не сдамся.

— Какой пламенный вызов!.. — Черные глаза вновь обдали ее золотистым огнем.

— Я женщина… — в отчаянии прошептала Кимберли. У нее не оставалось ни воли, ни сил, чтобы вырваться из его объятий.

— Очень смелая женщина, — подтвердил Агостино таким тоном, что ее сердце бешено застучало, голова закружилась. — Женщина, за которую стоит бороться. Если бы ты только захотела открыть новую страницу своей жизни…

— Но…

— Никаких «но». — Агостино приподнялся и запечатлел поцелуй на ее полураскрытых губах, обжигая яростной страстью. — Я нужен тебе.

— Нет… — словно в бреду прошептала Кимберли.

— Да… — Его горячий язык скользил все глубже, и такая мощная волна наслаждения обрушилась на Кимберли, что она едва не рухнула на кровать.

Воспользовавшись моментом, Агостино проделал это за нее и еще крепче прижал Кимберли к себе.

— Нет, — вновь простонала она.