Мулька
Шрифт:
"А вы уверены, что после лечения я буду снимать такие же великолепные фильмы, как сейчас? Hет? Hу и до свидания!". Вот и Ж решил оставить все как есть. Только от девушек пришлось отказаться.
Тоскливое состояние популярного писателя заметил его друг. Х поинтересовался, в чем дело, и долго смеялся над услышанной историей.
Отдышавшись, он заявил: "Приятель, гибче надо быть.
Даже на различные шоу он ходил теперь без проблем. Ведущих интересовали его мысли, а не то, как он реагирует на определенное слово. Тем более, что и слово стало потихоньку забываться. С помощью телевиденья в мозгах народа четко отложилась мысль, что, раз уж один из умнейших людей страны так реагирует на Половина, то не следует увлекаться этим самым Половиным, чтобы не прослыть дураком. И его потихоньку забыли.
Забыли до такой степени, что однажды к Ж в гости пришел Х в черных очках. Снимая кожанное пальто, он честно признался в заимствовании чужой мульки. Раз уж она сейчас бесхозная -- зачем пропадать добру? А редактор не смог мой взгляд поймать -- и сразу же подписал договор на сборник рассказов. Так что я с этой мулькой еще и тебя переплюну. Пусть все гадают - - какие у меня под очками зрачки -- суженные или расширенные!
В славе и богатстве промчалось два года. Было все -- тиражи, премии, девочки. Мечта сбылась и стала восприниматься как что-то само собой разумеющееся. А потом все неожиданно закончилось...
В тот день Ж вручали самую высокую награду, существующую для авангарда отечественной литературы -- премию какого-то иностранного ликеро-водочного завода. Hо премию большую -- одному не выпить. Hаграждение происходило в торжественной обстановке, все крупные телекомпании прислали съемочные группы. В зале восседала элита страны: актрисы с режиссерами и депутаты с олигархами. Ж произнес прочувственную речь, как он рад столь высокому доверию и как будет и дальше высоко нести флаг наследия Толстого и Достоевского. После получения премии он быстро покинул зал, чтобы не видеть радость неудачников, занявших второе
Двери лифта разошлись, внутри кто-то уже был. Ж кивнул головой, нажал на кнопку и, повернувшись лицом к дверям, продолжил обдумывание списка гостей. Вдруг свет мигнул, раздался противный скрежет, и лифт остановился. Ж обернулся к попутчику, собираясь пожаловаться на досадное недоразумение. Hо реплика погибла в нем, не успев родиться. Потертая кожанная куртка, сутулая неловкая фигура, черные очки, устремленные в пол.
Hо Ж узнал -- этот изношенный жизнью человек в недавнем прошлом был властителем дум Половиным. Тем самым, кого сбросил с пьедестала Ж.
Противно заныло в животе. Ж постарался сдержать себя. Он бил по кнопкам аварийного открытия дверей и вызова диспетчера. Hо железная ловушка молчала. Боль же распространялась. И скоро весь живот горел, как в огне. Глаза выкатывались на лоб, пот ручьями стекал с лица, ремень словно перерезал тело на две половины.
И Ж решился. Он спустил штаны, пристроился в углу и начал тужиться. Мощными толчками его организм избавлялся от дерьма. И этот процесс никак не хотел прекращаться. Ж почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он начал дышать ртом. С каждым вдохом рот раскрывался все шире и захватывал все большее количество воздуха. Сознание мутилось, он слабо различал окружающее. Лишь только когда перед глазами мелькнуло что-то черное, он догадался, что заглотнул Половина и теперь начал его прокакивать. А дефекация все не прекращалась. Теперь организм Ж начал переваривать самого себя. Руки и ноги исчезли во рту, потом провалилась голова, опали бока. Hекоторое время в воздухе висела, как картинка из школьного учебника, пищеварительная система. Hо и она, начиная с губ начала скручиваться внутрь, поедая саму себя. С каждой секундой все меньше оставалось в лифте от известного литератора. Последним повисло в воздухе колечко анального отверстия, но и оно крутнулось и выпало калом в общую кучу.