Мульт
Шрифт:
— Простите, не уследил, — искренне расстроился Демидов, поддерживая меня за талию невероятно сильными руками.
— Я уберу! — заверил нас Матвей.
— Полина, тошнить сюда. — Мне подставили кювету. — Давайте ещё раз, вот так…
В итоге протошнив меня общими усилиями и тем самым действительно существенно снизив шанс отравиться стальной кислотой, мужчины дождались, когда мне полегчает, и мы закончили латать бойца, которому просто бесконечно повезло. Сантиметром выше — и было бы задето сердце, там бы
И нет, я никому не стала говорить, что это племянник Ибрагимова.
Пусть это станет для них приятным сюрпризом.
В итоге у нас остался последний, причем не самый сложный пациент и мы, отдохнув буквально полчасика и снова тяпнув энергетика, взялись за него. Снова высокоранговый мультик, снова тройка, снова непростой аристократ, на этот раз с уклоном в воду-землю-природу и воздух с каплей ментала, на первый взгляд он был даже цел, но стоило заглянуть под доспех, как стало ясно, что все повреждения внутри. Глубоко внутри.
И они мне знакомы!
В общем, я дольше доспех вскрывала, чем лечила, всего лишь восстановив нервную проводимость в клауструме. Подобные повреждения были у наших ребят, пострадавших от ментальной атаки медузы.
— Всё.
— В смысле — всё? — опешил Семен, явно собравшийся превозмогать ещё часов шесть. — Так быстро? А что вы сделали?
— Восстановила работу нейронов в мозге, — призналась честно, не видя смысла скрывать. — Боец попал под мощную ментальную атаку, пострадал участок клауструма.
На меня посмотрели пустым и немного грустным взглядом.
— Это в голове, — пояснила с отчасти нервным смешком. — Точнее в мозгах. Крошечный кусочек белого вещества всего с тремя крупными нейронами, отвечающими за сознание.
— Ясно, — окончательно скис рыжик. — И нахрена я шесть лет учился? Я сегодня узнал больше, чем за восемь последних лет! Полина, а вам санитары в центр нужны?
Хохотнув, я неопределенно покачала головой, но целитель принял это на свой счет и расстроился ещё сильнее.
— Только не плачь, умоляю, — улыбнулась я откровенно устало. — Давайте все умные разговоры завтра, а? Устала, просто ужас как. В любом случае наша с вами работа ещё не завершена. Объявляю десятичасовой перерыв на сон и остальные неприличные дела. Если что, соседняя палата со свободными кроватями в вашем полном распоряжении. Еда на кухне, туалет сами знаете где. Меня не будить. Все вопросы, предложения и мольбы после того, как я воскресну. Всем спасибо.
— Полина, я вас провожу, — поспешил заявить Док, делая шаг ко мне и уже на ходу отдавая распоряжения остальным: — Семен, пациента накрыть и переложить. Матвей, отчитайся капитану. Анатолий, Ярослав, если хотите спать — свободна комната, где мы начинали. Если хотите есть, проходите в гостиную правого крыла, я сейчас подойду и посмотрим, чем нас порадует моя фея.
Улыбнулась,
— Как думаешь, у нас есть шанс тут остаться?
— Не знаю, Сём. Сам видел, нам до их мастерства, как до луны пешком. Нахрена мы им?
— Ну… принеси-подай-идинафиг-немешай ещё никто не отменял, — нервно хохотнул молодой мужчина, до недавнего времени смело считавший себя хорошим целителем. — Но я реально сегодня свой уровень знаний чуть ли не на ступень поднял! Нихрена не понял процентов так восемьдесят, что она делала, но как малолетка рад, что не струхнул, когда нас вояки за жабры взяли. А ведь вчера даже не моя смена была…
— Не струхнул он, ага, — фыркнул Матвей. — А кто всю дорогу в вертолете ныл, что это путь в один конец? Ты, кстати, в курсе, что графиня умолчала не только про княжича?
— В смысле? — напрягся Семен.
— Из восьми прооперированных бойцов «обычными» были только трое. Остальные один другого солиднее. Один баронет, один племянник какого-то охренеть важного военного министра, один сын графа и последний младший брат другого. Ну и княжич, сам слышал. Я это у капитана Шапошникова узнал, который от счастья чуть в обморок не грохнулся, когда я о последнем вылеченном доложил.
— А-хре-неть… — Рыжий побледнел так сильно, что на его лице невероятно ярко проступили веснушки.
— Страшно? — криво усмехнулся Матвей, ещё и сам не решивший, что делать со всем этим знанием, и поэтому решивший разделить ношу с другом, которого знал с первого курса университета.
— Знаешь… — На удивление быстро справившись с шоком, мужчина повернулся на спину, заложил руки за голову и задумчиво прищурился, глядя в потолок, но видя перед собой светящиеся космической синевой перламутровые глаза самой неоднозначной женщины, с которой свела его жизнь. — Нет. Она страшнее. Как думаешь, у неё есть мужчина?
— Ты больной…
— К сожалению, здоровый, — на удивление печально вздохнул Семен. — А вот у Ярослава, кажется, есть все шансы. Кто бы мог подумать, да?
— Всё, я не хочу это слышать.
— Слабак.
— Я реалист, Сём. Всё, давай спать. Устал, как собака.
— Но скажи же — здорово было?
— Да. И не знаю, как ты, а я готов умолять.
— Эй, это моя фраза!
— Подкаблучник.
— Кто бы говорил!
— Знаешь, такую женщину и боготворить не стыдно…
— Это да. Это да…