Мульт
Шрифт:
— Что именно? — вздохнула, понимая, что курьер — человек подневольный и ругать его за исполнение обязанностей глупо.
— Вручить. Лично.
Вздохнула снова. Покосилась на Егора, всё это время стоящего рядом с задумчивым и капельку хмурым выражением лица, но даже просить не пришлось — Стужев стремительно шагнул вперед и буквально вырвал букет у растерявшегося парня.
Бросил на пол и выразительно прижал цветы ногой к полу.
— Можешь в красках рассказать, как я поступил, — цинично скривил губы командир «Витязей», удивляя тем, как
Парнишка, нервно кивнув, пулей выскочил из дома, ну а Стужев, шумно вздохнув и качнув головой, наклонился, поднял цветы с пола и со странным выражением лица изучил букет.
— Сорт Паола… А он раскошелился. Что будешь делать?
— Выкинуть, — произнесла без раздумий. — Цветы жаль, но даритель… с душком. Выкинуть.
Егор молча передал цветы Прохору, который понятливо понес их в сторону подсобки, где у нас стояли мусорные баки, а мы отправились дальше — на кухню.
Не сказать, что этот инцидент выбил меня из колеи, но задумалась я не на шутку, так что, когда мы сели за стол и Лиля помогла Дарье накрыть для нас ранний ужин, я не удержалась и спросила:
— Что у него в голове? Сначала он прилюдно меня оскорбляет, унижает, а затем… это! Он вообще нормальный? Чего он этим добивается? Я может чего-то не понимаю? У него раздвоение личности?
— Мне разобраться? — Егор посмотрел мне в глаза, а я…
Неловко дернула плечом. Понимаю, что глупо. Не в тех мы отношениях, чтобы с этим разбирался именно Стужев. Или… На правах наставника? Командира?
Звучит нелепо.
— Я разберусь, — в итоге твердо произнес Егор, хотя я сама не просила. — Не волнуйся.
Да я как бы и не волнуюсь… Но приятно, да.
— Спасибо, — улыбнулась скупо.
Ужинали молча. В основном, конечно, я, потому что Егор ел совсем недавно и предпочел обойтись чаем. Не знаю, о чем задумался Стужев, а я, выкинув из головы его придурочного братца, прикидывала, с чего мы начнем. Пожалуй, с усиления Егора. Для меня важно, чтобы он стал сильнее. Чтобы не получал ранений. Не погиб.
И начнем мы, пожалуй, с природы. Яд коварен и может ему навредить. Этого допустить нельзя. А природа неплохо сочетается с камнем, водой и даже воздухом. Туман к ней нейтрален, как и песок. Да, начнем с природы.
Правда, сам Стужев почему-то думал иначе…
— Итак, я думаю, сегодня мы приживим тебе целительство, — заявил он, стоило нам поесть и подняться наверх. — К тебе или ко мне?
Поколебавшись, махнула рукой на его спальню, но сразу возразила:
— Я хочу заняться твоим усилением и активировать природу. Она должна хорошо лечь. И не спорь, потому что…
В этот момент я шагнула в его спальню и осеклась, первым делом увидев кровать.
Новую.
Широкую. Двуспальную.
Это что за грязные намеки?!
— Почему? — Егор спокойно прошел дальше и сел в кресло у окна, поднимая на меня вопросительный взгляд.
С трудом заставив себя повернуть голову к нему, облизала резко пересохшие губы и сморгнула. Что он там спросил? А!
—
— Ну, в целом аргумент неплох… — протянул, задумчиво щурясь. — Но всё же я хочу сначала отдать тебе целительство. Если я ошибусь и принудительная активация затронет не только природу, то могут одним махом раскрыться все четыре почки. Я этого не хочу. Давай поступим так: проведем слияние и ты заберешь оба зародыша себе, но пока не будешь их активировать. По крайней мере сразу. Это ведь возможно?
Подумав, кивнула.
— Да, вполне. Разумно. — Кивнула снова. — Согласна. Сейчас?
— Давай минут через сорок, пусть ужин слегка уляжется. — Он махнул мне рукой, предлагая присесть в кресло напротив, и обратил моё внимание на стопку книг, которые лежали на столике. — Захватил из родительского дома. Глянь, может что-то заинтересует.
Ха! С этого и надо было начинать!
Торопливо подойдя к креслу и тут же подвинув стопку к себе поближе, я поспешила ознакомиться с содержанием книг и моё лицо светлело с каждым новым изученным оглавлением. То, что нужно!
— Вижу, угодил, — по доброму усмехнулся Егор, когда я начала радостно мычать и восторженно цокать. — Можешь забирать. Изучишь, как появится свободное время. Вот на эту тоже обрати внимание. Она о морфизме. Думал, когда-нибудь до него доберусь, но изучив от и до, передумал. В бою морфизм не особо нужен, а вот в медицине, как ты нам всем продемонстрировала, вполне.
— Спасибо, — произнесла от души, поднимая сияющий взгляд на Стужева. — Ты даже не представляешь, как я сейчас счастлива.
Вместо ответа мужчина молча улыбнулся и чуть прикрыл глаза.
Умиротворенную тишину нарушил пронзительный звонок телефона.
И нет, не моего.
Отчетливо поморщившись, тем не менее Егор поднес трубку к уху и, не скрывая своего недовольства, произнёс:
— Слушаю.
— Ты что себе позволяешь, выродок? — прошипел княжич, чей голос я узнала моментально. Только он умел говорить с такими интонациями.
— А что я себе позволяю? — с напускной ленцой усмехнулся Егор, в этот момент глядя на меня с ироничным прищуром.
— Это были цветы для Полины!
— Алые розы? Полноценное признание чувств и намерений? Серьезно? — голос Стужева звучал саркастично. — После того, как ты унизил её при «Витязях» и «Беркутах»?
— Не твоё дело, ясно?!
— Моё, братишка, моё, — всё ещё насмехался Стужев, но следующие слова произнес жестко: — Потому что это моя женщина.
— Конечно, заливай! — ядовито процедил Долгорукий. — Может, в твоих мечтах? Она свободна и она будет моей! А ты, неудачник, останешься ни с чем! Как всегда!