Мультилюди
Шрифт:
– Да нет, что вы, – не вполне искренне запротестовал Олег.
– Да я понимаю вас, – отмахнулся Федор Михайлович. – Но, как человек, которому близка – поверьте – ваша ситуация, я должен сказать вам несколько слов.
– Присаживайтесь, – пригласил Олег и указал на одно из двух наличествующих в номере кресел.
Федор Михайлович присел и сразу же заговорил.
– Олег, вы, очевидно, считаете, что стали жертвой мистификации, зачем-то устроенной спецслужбами. Насколько я знаю, часть правды в этом есть, однако это далеко не вся правда. Правда также заключается в том, что меня действительно зовут Федор Михайлович и я действительно
– Как я могу наделать глупостей? – угрюмо спросил Олег. Вся эта ложь конкретно достала его.
– Например, перестанете писать. Или начнете писать то, что может вызвать непредсказуемые последствия.
«А! Это он про творение Эго, – решил Олег и мысленно поздравил себя с успехом. – Никак не встраивалось, видать, это в их логику».
– А как же быть тогда с фальшивым Либидо и его легендой – с «образными пакетами» и так далее?
– С кем? Я не понимаю, о чем это вы Олег, честное слово…
«Действительно, – подумал Олег. – Зачем разным звеньям операции знать о том, чем занимаются другие? Если в этом нет прямой необходимости»…
– Ладно, Федор Михайлович, это не важно… Поймите, я пишу только потому, что мне это интересно. И уже совершенно другой вопрос – почему моими текстами интересуется ваша контора…
– Это не моя контора. Я к ней не имею никакого отношения… И сейчас пришел к вам исключительно по собственной инициативе…
«Ну, да, конечно…»
– Я все-таки полагаю, что вы пишите не просто беллетристику. В своих текстах вы, так или иначе, затрагиваете чьи-то серьезные интересы. Иначе невозможно объяснить суету вокруг вашей персоны. Причем, ИХ интересует как сам процесс появления информации, так и собственно информация, которую вы выдаете. Не спрашивайте меня – зачем им это. Не знаю. Знаю только, что ваш дар – приобретение не очень приятное, а ситуация ваша – незавидная.
Федор Михайлович посидел молча, кряхтя и ерзая в кресле. Олег ждал продолжения речи.
– Мнэ-э… Олег, вы, видимо, хотите спросить меня – чего это я тут сижу, и чего от вас хочу?
– Собственно, да, – признал Олег и потянулся в своем кресле. Главное расслабиться и получить удовольствие. Как от прочитанного в ванной детектива.
– Признаться, я сам не мог понять сначала, зачем направился к вам. Не на чай же…
Олег неожиданно рассмеялся этому невольному намеку. И сразу же стало легче.
– Простите, Федор Михайлович, что не предложил сразу… Вам чай или кофе?
– Э-э... Я не то имел ввиду… Ха-ха!.. Как это я! М-да… Тогда, чаю, пожалуйста, если вас не затруднит.
– Это-то как раз и не затруднит, – отозвался Олег, включая электрочайник и залезая в тумбочку за чашками и заваркой.
– Так вот, – продолжил Федор Михайлович, наблюдая за чайными манипуляциями Олега. – Я пришел попросить вас… Дайте мне почитать ваши тексты…
– А разве вы их не читали? – почти искренне удивился Олег.
– Я? С какой стати? Я бы
– Хм… В таком случае, вы не боитесь, что нас прослушивают?
– Прослушивают, конечно. Вопрос в том, что они слышат… Я вам не говорил, что я связист?..
– Ладно, мне все равно, – махнул рукой Олег. – У меня, как я понял, ни от кого секретов все равно нет, равно, как и частной жизни… Только читать придется с экрана. Умеете пользоваться?
– Обижаете, Олег. – Федор Михайлович встал и приблизился к кровати, на которой тихо гудел раскрытый ноутбук. – Вот это?
– Да. Это последнее. Есть и другие сочинения, так сказать, из раннего…
Олег фыркнул. Формулировочка… «Из раннего». «Сочинения отроческих лет». «Петербургский период». Мания величия, блин…
– А знаете что, – сказал Олег. – Вы читайте. А я пойду, пройдусь. Вот ваш чай. Не стесняйтесь, наливайте еще…
– Да-да, конечно, – рассеянно ответил Федор Михайлович, который, нацепив массивные очки, успел уже углубиться в чтение.
Олег спустился в холл, вышел на воздух, быстро прошел по аллее, сбежал по ступенькам к песку и, на ходу скидывая одежду, помчался к морю. Вода была колюще-холодной, но ощущение детской радости и свободы, наполнившей Олега, было несравнимо сильнее. Солнце закатывалось за горизонт, на берегу, на влажном песке было не слишком много народу. В воде же Олег вообще оказался один.
…Все-таки реальная жизнь тоже имеет свои прелести. Конечно, ты не можешь управлять собственным миром и диктовать героям свою волю… Но описание моря на бумаге не идет ни в какое сравнение с реальностью…
Олег усмехнулся собственным рассуждениям и погреб вдоль берега, чтоб не замерзнуть. Хотелось выкинуть из головы всю мистику, всю нелепицу, оставить только воду, песок, заходящее солнце…
Подплывая к берегу, Олег понял, что избавиться от «этого» так просто все-таки не удастся.
У кромки воды, наблюдая за ним, стоял человек в неуместно-белом костюме. Олег даже чуть не захлебнулся от неожиданности.
Это был Эдик.
Внутренне чертыхаясь и поеживаясь, Олег пошел по направлению к нежданному гостю. Настроение, конечно, было испорчено, но в глубине давно сбитого с толку ума появился также не вполне здоровый интерес. Олег не смог сдержать кривой усмешки, глядя на «прикид» вьетнамца. К дикому «бондовскому» костюму (хорошо, хоть без «бабочки») прибавились огромные темные очки, делающие Эдика похожим на черепаху. Серьезно сжатые губы только добавляли образу комичности.
– Ба, кого я вижу! – развязно воскликнул Олег и театрально раскинул руки. Впрочем, он тут же осекся, подумав, что, пожалуй, всерьез начинает путать собственную писанину с реальностью. Этот Эдик – отнюдь не бумажный и далеко не столь смешной образ.
Вьетнамец сдержанно кивнул. И пожал мокрую руку Олега.
– Здравствуйте, Олег. Я сожалею, что беспокою вас на отдыхе, но обстоятельства того требуют.
Они шли вдоль кромки прибоя, и Олегу казалось, что сейчас их неплохо было бы заснять для какого-нибудь второсортного детектива. Отличная сцена общения резидента и спецагента. (Тут Олег не был далек от истины. Встреча действительно снималась издалека неким скучающим молодым человеком в шортах и бейсболке).