Мультилюди
Шрифт:
Олег тихо пробирался по коридору, останавливаясь возле дверей и прислушиваясь – нет ли кого в номере. Ему казалось, что если собрать больше людей – можно противопоставить себя террористам.
Однако вскоре он начал осознавать нелепость своей затеи, которая не вела ни к чему, кроме бессмысленных жертв.
Он не профессионал, и здесь не найдет профессионалов, способных противопоставить себя обученным и опытным боевикам.
Тогда он понял основной мотив своих
Федор Михайлович написал о собственной смерти. И почему-то не хочет исправить написанное. Но он, Олег, и не подумает писать такое. Он должен сейчас сесть и написать историю со счастливым концом.
Он сел на ковровую дорожку, положил на колени ноутбук. Побарабанил по крышке пальцами. И понял, что ничего сейчас не сможет выдавить из своего скованного страхом мозга.
Он встал и побрел дальше, напрягая память и пытаясь найти в своих текстах хотя бы намек на счастливое завершение этой ситуации.
Нет, он просто не успел написать ничего такого, оставив героев в опасной и неопределенной ситуации.
Олег истерически хмыкнул и сел на пол возле лестничной площадки. Его трясущиеся руки продолжали сжимать ноутбук.
«Но ведь я должен был предусмотреть выход, должен был!», – лихорадочно думал Олег. Ему уже показалось, что он близок к ответу, когда совсем близко – всего этажом ниже – снова раздался дробный топот тяжелых тел.
Олег медленно отполз за дверь зеркально-матового стекла. Снизу доносились звуки какой-то возни и натужное хриплое дыхание, будто несли что-то тяжелое.
В холл вновь зашел «спортсмен» с короткоствольным «Калашниковым». Он бегло осмотрелся и бросил взгляд на дверь, сквозь которую с ужасом наблюдал за ним Олег. Олегу показалось, что террорист увидел его. Но тот, конечно же, ничего не заметил за зеркальными отблесками и вернулся на лестницу.
Пыхтение и сдавленные окрики снизу приближались.
И Олег увидел, как показалась голова.
Лежа на боку на руках у десятка «спортсменов», смотрел на него каменный человек, похожий на гигантское и страшненькое «нэцке». Трудно было не узнать это лицо, известное во всем мире, и уж, во всяком случае, знакомое ему, Олегу…
На какую-то секунду носильщики остановились, и Председатель Мао впился каменным взором в Олега. Конечно, он все знал про Олега и его писанину. Он был великим, проницательным и страшным человеком. Он мог сделать все, что угодно и с кем угодно при жизни, а некоторые считают – что и после смерти тоже… И было во взгляде каменного Председателя нечто-то такое, что совершенно раздавило Олега…
Может, беда прошла бы мимо, и Олегу удалось бы выбраться через подсобные помещения… Но в этот момент на груди у него раздались идиотски оптимистические фанфары «Windows»: включенный, но закрытый ноутбук автоматически выключался. В его сторону разом повернулось несколько голов.
Олег не выдержал. Он закричал и бросился прочь –
– Стой, падла! – заорали сзади, и защелкали затворами.
Олег споткнулся и в падении развернулся, чтобы выставить перед собой единственную защиту – предательский ноутбук.
Он увидел вскинутую в его сторону руку с пистолетом, услышал выстрел и удивленно пронаблюдал, как разлетается в щепки дорогая электронная игрушка.
А потом потерял сознание.
… Он очнулся от раздражающего гула. Только проанализировав различные части мозаики из звуковых, видовых, обонятельных и осязательных образов, он понял, что летит. На вертолете. Связанный. Под ногами у нескольких «спортсменов», упираясь спиной во что-то неимоверно твердое и неудобное. Краем глаза удалось увидеть, что это – обмотанный кое-как пленкой кусок камня.
Статуя.
Их куда-то везут.
– Чего вертишься? Тихо лежи, – беззлобно сказал один из спортсменов и вяло ткнул его в бок ботинком. Олег повиновался. Закрыл глаза. И отключился.
…Второй раз он очнулся от хлестких ударов по щекам, которыми награждал его какой-то худой смуглый человек.
Олег понял, что его только что развязали, так как руки и ноги ныли от отвратительной рези, как это бывает при затекании конечностей. Олега пытались посадить в кресло, но тело отказывалось подчиняться.
За манипуляциями худого с интересом наблюдал сидящий поодаль господин в темном костюме без галстука. Все происходило в каком-то темном помещении с кирпичными стенами без штукатурки. Где, впрочем, и должно происходить подобное, если судить по кинобоевикам.
– Как вы себя чувствуете, Олег? – участливо поинтересовался господин.
– Могло быть и лучше, – признался Олег. Руки и ноги теперь дико закололо – возвращалось ощущение собственного тела.
– Да, мне знакомо это чувство, – посочувствовал господин, – Но, ничего, скоро пройдет. Вас, наверное, интересует, зачем вас с заслуженного отдыха притащили связанного в какой-то мрачный подвал? Интересно, есть ли у вас свои версии на эту тему?
Версии у Олега были, но он предпочел промолчать. На него вдруг нахлынула смешанная волна уныния, отчаяния и страха.
– Я вижу, вы волнуетесь. И это правильно. Как вы уже убедились, мы шутить не любим и готовы на любые радикальные ходы. Но ваши шансы, все же, достаточно высоки, если вы поведете себя правильно, конечно. Что же вы молчите?
– А что я должен говорить? – прохрипел Олег.
– Правильно, – улыбнулся господин. – Говорить ни к чему. Надо писать.
Жуткая тоска нахлынула на Олега. Вот, значит, что! Писать…
– Да, нам стало известно о вашем замечательном даре. То, что вы оказались в одном месте с другой нашей целью – просто подарок судьбы… Кстати, я не представился. Артур.