Мультилюди
Шрифт:
– Как говаривал Туполев, «не красиво – значит, не полетит» – вольно процитировал Свин. – Надо искать слабые стороны Терро-структуры и бить по ним своими силами. Чтобы рухнула, проклятая…
– Детский лепет, – скривилась Тварь. – Сам понял, что сказал? Это для пяти человек работы лет на сто. Что мы вообще знаем о Терро-структуре? Ничего! Как бороться с тем, чего не знаешь? Только теми способами, которые заведомо не могут быть ей известны… Вот их и надо придумать…
– Послушайте меня, – заговорил отец Николай, и все мигом притихли. – Терро-структура изначально создана как зло. Все ее назначение –
Тогда я вновь решил вмешаться. С нас, дилетантов, спрос меньше. Мы-то имеем право говорить глупости.
– Я вот что думаю, – сказал я. – Отец Николай прав: бить зло, то есть Терро-структуру, злом невозможно. Нет у нас столько зла. Но его в избытке у самой Терро-структуры…
Я замолчал. Собираясь с мыслями.
– Ну-ну?! – нетерпеливо прикрикнул Свин.
– Ну, вот, я и говорю – надо заставить Терро-структуру направить свое оружие – зло – против себя самой…
– Это ты здорово придумал, К-кутузов, – криво усмехнулся Потрошитель. – Это мы и так рады бы сделать. Т-только один маленький вопрос – как?
– Понимаешь, Эго, – терпеливо разъяснил Либидо. – Суть так называемых боевых программ и вирусов как раз и состоит в том, чтобы заставить систему работать против себя. Но у нас нет таких программ. И времени на сознание – тоже нет…
– Да погодите! – воскликнул я, осененный внезапной идеей. Той, что вертелась на языке, но только сейчас обрела в некую рациональную форму. – Что вы заладили – «программы», «вирусы»? Мы же в Структуре, а не в компьютерной сети! Это там основой являются программы и железо. А здесь?..
– А здесь – люди, – тихо сказал отец Николай.
– Вот и получается, – меня просто понесло, как некогда Остапа Бендера. – Вот и получается, что надо действовать, исходя из того, что основой Терро-структуры все-таки являются люди. Здесь полно негодяев, но здесь же миллионы просто обманутых людей, чьи интеллектуальные ресурсы просто используются териками.
– Так что ты предлагаешь? – прищурившись, словно добрый дедушка Ленин, спросил Либидо. Он уже поймал направление, осталось только выдать суть…
… Все-таки потребовался не час. И даже не полтора. Все два часа мы потратили на лихорадочное построение принципов своей атакующей системы. Конечно, «системой» это можно было назвать с большой натяжкой. Это было сгустком нашей интуиции, нашего отчаяния и надежды. Ни один из спецов, будучи в здравом уме, не стал бы делать ставку на то, что мы приняли в качестве нашего единственного козыря…
Конечно, мои возможности сверхмультисервера потенциально были огромны, особенно вкупе с интеллектом моих друзей. Но Терро-структура в целом была тысячекратно сильнее. Для того, чтобы я начал действовать, необходимо было лишить врага его преимущества, хотя бы на время.
… Мне было страшно. Очень страшно. Я лез в пасть монстра. Я лихорадочно клялся себе победить страх и рисовал всевозможные картинки «хэппи энда». Я должен был пойти туда – не знаю куда,
Несколько раз Терро-структура нащупывала нас, и нам приходилось менять ментальные координаты – по счастью, модуляторы структуры териков все же отставали от нас по быстродействию.
Однако там, в реале, каждый из нас был потенциальным трупом. В каждую минуту нашего персонального времени мы могли почувствовать слабость – это значит, в реале нас настигла смерть от рук бандитов, которые в момент нашего УХОДА держали и продолжают сейчас нас на мушке. Отец Николай, на котором держалась половина нашего плана, начал медленно угасать… И мы ничего не могли с этим поделать…
Наконец, все было готово. Во всяком случае, нам очень хотелось, чтобы все было готово.
Тварь посмотрела мне в глаза… Взяла мою руку. Елки-моталки – это ощущение… Оно, как настоящее!
– Будь осторожен, Эго, – тихо сказала она. А что еще может сказать женщина человеку, которого любит?
Просто мне хотелось, чтобы было так.
Я улыбнулся и кивнул Потрошителю. Тот сделал несколько пассов в плоском черно-белом «окошке» с рядами символов. Это была самая простейшая, а от того быстрая программа, назначением которой было замыкание блокиратора в моем, а точнее – в Саидовом – чипе.
Кольнуло в затылке и дух захватило от непередаваемого ощущения падения, полета, радости, свежести… Всего, что могут дать все наркотики вместе – и чего никогда не дадут человеку. Мой мозг работал на полную мощность. А еще я безраздельно владел и пользовался интеллектом миллионов людей…
«Помни, что ты – человек!» – крикнул мне вслед Либидо…
Да, это надо, надо помнить… Зачем? Не знаю, но, видимо, жизненно важно, важнее этого ощущения власти, силы и бесконечного удовольствия.
Сейчас, сейчас враг нащупает меня… Самое неприятное – что я сам – часть моего врага.
Но враг хитер и силен. Он не будет бить сам себя по голове. Он изолирует меня и найдет средство, чтобы уничтожить позже – ведь мой враг не глупее всех нас. И он бесконечно развивается.
– Привет, Саид, наконец, ты объявился – улыбается мне знакомое бородатое лицо, и тут же хмурится. – Э, да ты не Саид. Братья, тревога! Чужие!
Я получаю первый удар. И понимаю всю силу врага. Мне не справиться с ним, пусть я даже сверхмультисервер. Против силы я могу противопоставить только коварство…
Я просто присоединяю к Терро-структуре тысячи новых элементов, заблаговременно собранных в отдельную сеть при помощи моего нового чипа. Вернее – тысяч его виртуальных копий, разосланных по тысячам… больниц.
Но мои воины – это не специалисты-медики, профессора и прочие интеллектуалы.
Мои воины – это самые несчастные люди на свете.
Сумасшедшие.
Те, кто никогда и ни при каких обстоятельствах не был бы подключен к общегражданской Структуре, те, кого Терро-структура признавала годными только для уничтожения, для кого наградой был лишь «пояс шахида», сейчас вливались в нее и наполнялись невиданной ранее силой. Для каждого из них это ощущение было не многим необычнее рядового приступа.