Мунрейкер
Шрифт:
Но вдруг она почувствовала, что ее руку, словно змея, схватила чья-то чужая рука.
— Попалась.
Кребс почти всем туловищем насел на водительское сиденье. Его рука все вдавливала кисть Галы в скользкую обложку тетрадки под складками плаща.
Гала словно вмерзла в глыбу черного льда. Она изо всех сил пыталась высвободить руку. Но безуспешно. Кребс уже навалился на нее всей тяжестью.
Дракс обошел прицеп, впереди открылся свободный путь. Кребс взволнованно затараторил по-немецки:
— Пожалуйста, остановите машину, mein Kapitan [мой капитан (нем.)], мисс Бранд шпионка.
Дракс
— Не отпускай ее, — приказал Дракс. Он резко нажал на тормоз — так, что завизжали покрышки, — сбавил скорость и свернул на боковую дорогу. Проехав по ней ярдов сто, он прижался к обочине и остановил машину.
Дракс оглядел дорогу. Она была пуста. Он вытянул руку в перчатке и с силой повернул Галу к себе.
— В чем дело?
— Я объясню, сэр Хьюго. — Несмотря на написанные на ее лице ужас и отчаяние, Гала всеми силами пыталась отвести от себя подозрение. — Это недоразумение, я вовсе не хотела...
Тряхнув негодующе плечами, она незаметно убрала правую руку за спину и сунула компрометирующие ее перчатки под кожаную подушку.
— Sehen sie her, mein Kapitan [посмотрите сюда, мой капитан (нем.)]. Я видел, как она придвинулась к вам. Мне показалось это подозрительным.
Свободной рукой Кребс смахнул в сторону плащ — под ним обнаружились побелевшие, скрюченные пальцы Галы, впившиеся в обложку тетрадки, которая по-прежнему была в футе от кармана Дракса.
— Все ясно.
От слов Дракса веяло могильным холодом и вселявшей трепет определенностью.
Дракс отпустил ее подбородок, но ее исполненный ужаса взгляд так и не мог оторваться от его глаз.
Сквозь добродушное, румяное лицо, обрамленное бакенбардами, проглядывала леденящая жестокость. Перед ней сидел другой человек. Человек в маске. Некое неведомое существо, которое обнаружила Гала, перевернув залежалый камень.
Дракс снова оглядел дорогу.
Затем, впившись взором во внезапно все осознавшие голубые глаза, он стянул с левой руки кожаную перчатку и изо всей силы хлестнул ею по лицу девушки.
Из горла Галы вырвался лишь короткий крик, но слезы боли побежали по щекам. Вдруг она стала бешено защищаться.
Собрав все силы, она боролась с обхватившими ее железными объятиями руками, пытаясь вырваться. Правой, свободной рукой Гала старалась дотянуться до зависшего над ней лица и вцепиться в глаза. Но Кребс легко отвел голову в сторону и лишь сильнее сдавил ей горло, злобно прошипев что-то вполголоса, когда она ногтями содрала кожу с тыльной стороны его ладони, и глазом знатока отметив, что ее сопротивление ослабевает.
То и дело поглядывая на дорогу, Дракс пристально наблюдал, как Кребс постепенно брал верх, затем завел автомобиль и осторожно поехал по дороге, с обеих сторон которую обступал лес. Наткнувшись на уходившую вглубь леса просеку, он издал удовлетворенное мычание, свернул в лес и остановился лишь тогда, когда убедился, что их не видно с дороги.
Только услышав, как Дракс сказал: «Здесь», Гала поняла, что мотор заглушен. Чей-то палец
Час спустя прохожие могли видеть, как к небольшому дому на Эбьюри-Стрит, в той ее части, что прилегает к Букингемскому дворцу, подкатил белый «мерседес», и двое добрых джентльменов вывели из него занемогшую девушку и помогли ей войти в дом. Те, кто оказался поближе, могли заметить, что лицо девушки было чрезвычайно бледно, глаза закрыты, и джентльменам едва не приходилось нести ее вверх по лестнице. Было также слышно, как высокий джентльмен с красным лицом и бакенбардами отчетливо сказал своему спутнику, что бедная Милдред обещала не выходить из дома, пока не поправится. Как это все печально.
Гала пришла в себя в комнате верхнего этажа, которая, казалось, до отказа была нашпигована аппаратурой. Она была крепко привязана к стулу и кроме жесточайшей боли в голове чувствовала, что губы ее и щеки разбиты и опухли.
Окно было зашторено тяжелыми портьерами, в комнате стоял затхлый воздух, как будто она была нежилая. Мебель покрывала пыль, и лишь хромированные и эбонитовые поверхности приборов выглядели чистыми и новыми. Гала подумала, что, вероятно, находится в госпитале. Она закрыла глаза и погрузилась в раздумья. Вскоре память вернулась к ней. Несколько минут она потратила на то, чтобы прийти в себя, и затем открыла глаза.
Дракс стоял к ней спиной и следил за шкалами аппарата, внешне напоминавшего огромный передатчик. В поле ее зрения было еще три таких аппарата, от одного из которых к потолку тянулась тонкая стальная антенна, уходившая в неровную дыру, что специально была проделана в гипсовом декоре. Комнату ярко освещали несколько высоких торшеров, снабженных мощными лампами.
Откуда-то слева доносился звук ремонтируемого механизма. Скосив насколько было возможно полузакрытые глаза, отчего боль в голове лишь усилилась, Гала увидела фигуру Кребса, склонившегося над электрогенератором, стоявшим на полу. Возле него стоял небольшой бензиновый двигатель, который и был причиной неполадки. Кребс то и дело хватался за пусковую рукоятку и бешено вращал ее, однако двигатель неизменно отвечал измученным иканием, и Кребс вновь принимался за починку.
— Идиот, — сказал Дракс по-немецки, — торопись. Мне еще надо повидать этих остолопов из министерства.
— Момент, mein Kapitan, — озабоченно ответил Кребс. Он снова взялся за рукоятку. Теперь, два или три раза чихнув, мотор завелся и заурчал.
— Никто не услышит? — поинтересовался Дракс.
— Никто, mein Kapitan. Комната оборудована звукоизоляцией, — успокоил его Кребс. — Доктор Вальтер заверил меня, что за ее пределами не слышно ни звука.
Гала прикрыла глаза, решив, что единственный ее шанс спастись заключается в том, чтобы как можно дольше разыгрывать обморок. Намереваются ли они ее убить? Здесь же, в комнате? И для чего все это оборудование? С виду напоминает приемник, или даже радар. Этот выпуклый стеклянный экран над головой Дракса, который вспыхивал всякий раз, когда Дракс нажимал кнопки под шкалами.