Мурашки
Шрифт:
– Послушай, Фредди, – начал батя. У него зычный такой, раскатистый бас, и когда он говорит, извольте слушать. – Чтобы продуть, одного игрока недостаточно, нужно как минимум пять.
Должно
– А мы можем сплавиться по реке Джефферсона на ватрушках? – спросил Вилли.
– Слишком холодно, – ответила мама.
– Не для меня! – воскликнул Вилли.
Батя зажал ему рот ладонью.
– Я вообще-то с Фредди разговариваю. – Он снова повернулся ко мне. – Забудь ты о сегодняшней игре. Нужно идти вперед не оглядываясь.
– Понимаю, – сказал я, – но…
– У тебя получится, Фредди, – пробасил батя. – Помнишь, что я тебе твержу? Кем ты хочешь, тем и станешь.
– Почему Фредди можно позвать друзей? – встрял Вилли. – Почему мне нельзя?
– Потому что у тебя их нет, – бросил я.
Мама посмотрела на меня с укором.
– Фредди, не обижай брата.
Вечно
Позже я решил принять горячий душ перед сном. По дороге в ванную я слегка притормозил возле одного странного места. Слушайте, ну так-то родаки у меня самые что ни на есть нормальные. Ответственные, трудолюбивые и действительно заботливые. Но вот эта фишечка любому постороннему человеку покажется странной. Мы зовем это место Запретной Кладовкой. Это такой чуланчик рядом с ванной на втором этаже. Дверь заперта на висячий замок, и открывать ее ни-ни.
Сколько я ни допытывался, ни мама, ни батя так и не ответили, что там внутри и почему открывать нельзя. Всякий раз они делают такой жест, будто застегивают губы на молнию: типа рот на замок.
Короче, эта самая Запретная Кладовка – просто часть дома. Мы с Вилли проходим мимо по сто раз на дню, уже и думать о ней забыли.
Я долго стоял под горячим душем. Думал, это меня как-то успокоит. Закончив, взял с вешалки полотенце и стал вытираться.
Конец ознакомительного фрагмента.