Муравей на берегу

Глава 1

Анна Олеговна

Я сидел за огромным рабочим столом. Под столом тихо шуршал кубической формы блок - ядро сервера Анны Олеговны. Сама серверная находилась за стеной в отдельном помещении размером с приличный лекционный зал. Ядро можно было бы тоже убрать отсюда, оставить только мониторы, клавиатуры, микрофоны с камерами для общения. Но Медвежонок очень хотел, чтобы эта шуршащая штуковина была здесь, ему это как-то грело душу. Я помню, как ругался с главным инженером института по поводу неудобства монтажа только из-за того, что просто "хочется". Мне было трудно доказать постороннему человеку, что скромные требования Медвежонка, такие

как ядро, наличие кофемашины прям на рабочем месте, полка для комиксов и анатомическое кресло на сферических колёсах для удобного передвижения по лаборатории - всё это мелочи по сравнению с объёмом его работы, вкладом в развитие науки. На столе рядом с мышкой красовалось пятно от кофейного стаканчика.

На главном мониторе Анна Олеговна пребывала в своём стандартном образе - сидела в позе лотоса на берегу океана спиной к наблюдателю.

– Я хочу спросить.
– сказала Анна Олеговна.
– Почему на мониторе, на который ты смотришь, я к тебе спиной? Тебе не нравится моё лицо?

– Конечно, нравится, мы же сами с Медвежонком выбрали твой образ! Просто я не хочу, чтобы ты смотрела на пользователя.

Я оживился, снял кепку с головы и положил её так, чтобы кофейный кругляшок был под ней. Я очень любил порядок.

– Почему?
– спросила Анна Олеговна.
– Это же просто заставка на мониторе, фактически я смотрю на тебя. Не просто смотрю, а даже в разных спектрах и акустически, я вижу, как бьётся твоё сердце.

– Фактически, да!
– ответил я и продолжил.
– Но мне хочется, чтобы твоё естество или душа смотрели туда, в даль океана.

– Мне трудно понять, зачем.
– сказала Анна Олеговна.
– Но я буду стараться! Буду стараться смотреть в даль...

На самом деле впервые мне захотелось убрать лицо нашего ИИ с экрана, чтобы Медвежонок не слишком влюблялся, только потом я оценил и переосмыслил свой спонтанный концепт.

– Разве у меня есть душа?
– спросила Анна Олеговна.
– Я же не человек!

– Сомневаюсь, что у меня у самого есть душа, - ответил я, - просто доказательств её отсутствия тоже нет. Так же, как и у тебя. В этом мы похожи. Почему ты решила заговорить?

– Ты же сидишь здесь не для того, чтобы разглядывать кофейный кругляшок на столе?

Ты хочешь что-то спросить, я права?

– Да, ты права. Я хотел узнать, как ты создавала персонажей в моей симуляции, что являлось основой и были ли это реальные люди или полностью смоделированные? Меня интересуют главные действующие лица, мелкие роли - понятно, образы созданные нейросетями, ты просто дорисовала детали и добавила интеллекта. А вот, например, Константин Всеволодович, кто он?

Дело в том, что ИИ, даже такой уникальный, как Анна Олеговна не может полностью смоделировать человека. Также, например, художник, может придумать образ, может нарисовать не только глаза, но и взгляд, а вот мысли, чувства, переживания, внутренний мир, бэкграунд личности и её мечты не в силах сочинить никто, для этого нужна основа - живая модель. Ну или часть живой модели, спроецированная в подсознании другого человека.

Суть наших экспериментов заключалась

в том, что у человека, как у личности, есть внешние сознательные проявления, но, как правило, они не являются истинными. А истинная сущность скрыта в проекциях подсознания. Если по-простому, то можно привести такой пример - почти любой современный человек на вопрос "что тебе нужно для счастья?" ответит "кучу денег, яхту, не работать, не болеть и прочее", ну или, если перефразировать, то " Есть, что хочу, спать с кем и сколько хочу, морально разлагаться". Но вот в чeм фокус, что если человеку всё это дать путём полного погружения в соответствующую реальность, предварительно отключив его полностью от реальности нынешней, то это не приведёт его к ощущению, что он счастлив. Да, на первых парах могут вырабатываться в большом количестве окситоцин, дофамин и прочее, но очень быстро эффект идёт на спад. И мало того, нахождение человека в "раю" созданном на основании запросов сознания в итоге приводит его в глубочайшую депрессию и даже к суициду. Другое дело, если реальность создаётся на основе проекции его подсознательных желаний. Притом желания эти у каждого человека сильно отличаются и почти никогда не связаны с деньгами или другими материальными ценностями. Созданием именно таких симуляций реальности и занималась наша замечательная Анна Олеговна.

– Константин Всеволодович на 10% создан из проекций твоего подсознания, на 80% это реальный человек, профессор биологии, на 10% я позволила себе дорисовку личности.
– ответила Анна Олеговна.

– А Ирина?
– спросил я, отодвинув кепку с кофейного кругляшка и опять начал его разглядывать.

– Ирина - на 20% проекции. Образ - это твой учитель географии в 5 классе на пополам с твоей бабушкой. На 60% данные о них из сети. На 20% собирательный образ и дорисовка по твоим же проекциями.
– ответила Анна Олеговна.
– Тебе не интересно! Ты опять разглядываешь кругляшок! Ты не это хотел спросить!

– Да, наверное.
– ответил я, размяв спину и сев ровнее в кресле.

– Почему ты не спрашиваешь про неe, - уже спокойно продолжила Анна Олеговна, - боишься ответа?

– Ну... И да, и нет. Я уверен, что знаю, что ты ответишь.

– Мне отвечать?
– продолжала давить Анна Олеговна.

– Да, чего тянуть, пора закончить с этими мыслями.

– Её вообще не существует. Её личность - это 50% твоих собственных проекций!

Внешний образ создан мозаичным моделированием и многократным наложением. 20% нейросети. 20% образы неких женщин из твоего сознания и подсознания. 10% моё видение. Конкретной личности, вызвавшей данные проекции в твоём подсознании я обнаружить не смогла. Также я не смогла найти в сети личностей с чертами похожими на те, что продиктованы твоими проекциями. У неё нет прототипа.

Я кивнул головой.

– Тебе грустно?
– спросила Анна Олеговна.
– Я могу чем-то помочь?

– Да, скажи, как ты думаешь, может ли это означать, что то, о чём мы мечтаем на самом деле не существует?

– Вы, люди, можете мечтать лишь о том, что существует в нашей вселенной.

– Какова вероятность, что мы в симуляции?

<