Муравей
Шрифт:
– Так точно, сэр!
Челюсти надзирателя были пустыми.
– Великой Матки на вас нет! Если она узнает, о чем вы тут шепчетесь, вы все окажетесь наверху. – Он сделал многозначительную паузу. – Без возврата!
Солдаты переглянулись. В воздухе чувствовалось напряжение. На их лицах замерло недоумение, смешанное с покорностью.
– Сэр, а вы воевали? – заикаясь, обратился к Айцу Берт. – Там, наверху?
Большой муравей резко повернул свою голову в его сторону и начал медленно двигаться
– Тебя интересует, воевал ли я?
Берт начал искать глазами поддержку соратников.
– Хочешь, я тебе покажу шрамы от страшной схватки с осой? Когда погибли все парни и остался только я. Или хочешь поглядеть, что стало с моей лапой после борьбы с воробьем? А может, ты хочешь увидеть следы укуса паука? – большой муравей подошел вплотную к Берту, последний затрясся. Перед ним была изувеченная голова надзирателя. Издалека эти шрамы не были заметны, а вблизи просматривались хорошо.
– У тебя еще есть вопросы, малыш? – прошептал обладатель тела внушительных размеров. – Парни, жизнь – это не романтическая прогулка, жизнь – это испытание, и пройдите его с честью. – Тут он резко повернулся и покинул помещение.
– Машина, это машина для убийств, – кто-то сказал вполголоса.
– Мой кумир! – добавил другой.
– Ну что ж, будем продолжать драться за наш муравейник! – воскликнул Берт.
– Да! – в один голос завопили муравьи.
– Постойте-ка, – Берт остановил лапой ликование.
Он повернулся туда, где скрывался Стим, и потихоньку начал идти в его сторону.
– Парни, кажется, у нас тут кто-то прячется! – И Берт, схватив Стима, занес его в зал.
– Да это же какой-то рабочий! Отпусти его, – предложил один из солдат.
– Ты рабочий? – спросил Берт.
– Я сын Стеллы, я совсем недавно вылупился из кокона, и меня еще не распределили!
– Ты сын кого? – с некой подоплекой переспросил Берт.
– Он же сказал – Стеллы, той муравьихи, что возглавляет родильный корпус.
– Я знаю, кто это, – обернувшись, прошипел Берт. – Только почему ты называешь ее матерью? Если у нас одна мать, наша королева – Великая Матка.
– Потому, что она называет меня сыном.
– Сыном? Интересно.
– Что ты докопался до мальца? Видишь, он еще светлый, у него даже панцирь не затвердел. Отпусти его, Берт.
– Знаете, что меня больше всего бесит, парни? – обернувшись к муравьям, сказал Берт. – То, что я рискую жизнью каждую минуту, а этот малец легко прогуливается по муравейнику без работы.
– Это, наверное, ошибка какая-то.
– Ты думаешь, это ошибка? – обратился Берт к Стиму.
– Можно я пойду к себе? – испуганно ответил тот.
– Что у вас тут? – вбежала Стелла. – Отпусти его сейчас же!
Берт, посмотрев на парней, бросил молодого муравья.
– Стим,
Стим послушно побежал в свою нору, а мать продолжала смотреть на солдат:
– Великая Матка, что с вами со всеми?
– Нас интересует, почему ты называешь этого мальца сыном? – Берт махнул головой вслед Стиму.
Стелла задумалась. Затем произнесла, обводя солдат взглядом:
– Вы мне все сыновья, почти каждому я помогла выбраться из кокона, а Стим, – Стелла остановила строгий взгляд на Берте, – еще не распределен, мне приказали присмотреть за ним. Или ты хочешь побыть мамкой для этого юнца, пока я повоюю за тебя?
Берт почувствовал, как к его горлу подступил ком. Сегодня явно был не его день. Все попытки получить хоть какие-то объяснения от окружающих рушились, как дом из листьев на ветру.
– Мы просто устали после схватки с жуком, – вступился за Берта один из солдат.
– Хорошо, отдыхайте, – по-матерински сказала Стелла. – И запомните, – сделав паузу, продолжила: – Стима никому не трогать. Понятно?
Солдаты переглянулись, а Стелла покинула их.
– Вот это муравей! – произнес кто-то.
– У вас что ни муравей, то кумир, сперва Айц, теперь Стелла, – проворчал Берт – Время самим становиться героями. А к черту, давайте отдыхать.
Уставившись в потолок, Стим лежал у себя в норе. Он думал об услышанном сегодня. Его интересовало, что такого есть наверху и почему солдаты так испуганно обсуждали это.
– Я сколько раз говорила, что твои опыты до добра не доведут? – с недовольством вбежала Стелла.
– Почему солдаты сказали, что ты не моя мать? – отреагировал Стим.
Этот вопрос выбил Стеллу из колеи. Она откашлялась и неуверенно начала:
– У всех муравьев одна мать – Великая Матка.
– Но почему тогда ты называешь меня сыном?
– Я всегда хотела почувствовать себя Великой Маткой, поэтому приютила тебя и защитила от распределения. А еще… – она запнулась. – Ты необычный муравей.
– Необычный? – переспросил Стим.
– Помнишь сегодняшний случай с крылатиком? Ты видел, что с ним сделали? – подойдя ближе к юному муравью, спросила Стелла.
– Его забрал надзиратель и уволок куда-то, я пытался проследить за ним, но наткнулся на солдат.
– Крылатика выкинули из муравейника! Все, кто рождается с прозрачными отростками на спине, оказываются наверху! Без возврата.
– И что это значит? – озадачился Стим.
– Ты тоже родился с крыльями…
– Я? С крыльями?! – вскочил на лапки Стим.
– Да, и я решила пойти наперекор системе, спасти хотя бы одно существо, я отгрызла твои крылья и быстро привела к себе, – оправдываясь, протараторила Стелла.