Муравейник
Шрифт:
— Не думаю, что на этой планете была цивилизация, — заметил Тама после раздумья, не отрываясь, впрочем, от пульта управления зондом. — Поселок носит явно временный характер. Я бы сказал, эти люди пришли сюда года три назад, создали плантации и поселок, столкнулись с сопротивлением и ушли.
— Я даже добавил бы, что не обязательно это был твой Император. — Юл погрозил Симу пальцем. — Это могли быть те же муравьи.
— Это не мой Император, — отозвался кот.
Затем подумал и добавил:
— Не сходится. Помните знак, — он содрогнулся, —
— Ну знак, и что?
— Думаю, Первый Император взял часть из этих людей под контроль. И остальным пришлось их убить. — Кот опять принялся дрожать.
— А муравьи?
— Не знаю я.
— А спутник? — настаивал Майк. — И вообще — кому принадлежит установка, которую мы едем уничтожать?
— Ему, — тихо сказал Сим. — Это точно. Он мешал этим людям покинуть планету.
…Шокер оказался хорошим оружием, причем не только против мелочи, но и против крупных зверей. Пьер держал его теперь как шпагу и время от времени менял руки. Он был доволен.
Сначала он сделал открытие, что на тех, кто движется очень быстро, многоножки не нападают. То есть не нападают в узких коридорах и на лестницах. Наверное, просто не успевают. Так получилось, что его побег прошел без сучка без задоринки, хотя на лестнице было несколько мокриц, а через одну он даже перепрыгнул.
Потом он впервые применил шокер, и мокрица отрубилась. Главное было успеть первому. Сейчас Пьер шел — почти не прячась — по верхней палубе, вдоль правого борта. До рубки было всего ничего — вся палуба.
Слева была огражденная металлической сеткой по пояс высотой танцплощадка. То есть она становилась танцплощадкой, солярием, чем угодно, в зависимости от потребности. Сейчас она была загромождена опрокинутыми пластиковыми столиками, часть закрывавшего ее от дождя и солнца тента тоже упала, и под этим вот тентом что-то все время ворочалось и хрустело. Пьер вдруг резко остановился, осознав, что он, пожалуй, единственный живой человек на всей верхней палубе. Ему стало страшно, страшнее даже, чем когда он решил, что Сим — это Посланник.
Тогда Пьер закрыл глаза и изо всех сил послал Аке послание: «Я иду». Все. Теперь отступать некуда.
Он открыл глаза и тут же вскинул шокер, чтобы отбить протянувшееся из-под решетки вентиляционного колодца щупальце. Что-то он не видел тут никого со щупальцами. Это что за новости?
Две мокрицы выкатились из-за угла и устремились к нему. Пьер со всех ног рванул вперед, свернул за угол танцплощадки и рванул дверь мостика. К счастью, было открыто. Захлопнув за собой дверь, он с ненавистью посмотрел на две пары челюстей, царапающих с той стороны прозрачный пластик. Затем он осторожно приоткрыл дверь и высунул наружу щуп шокера.
…Справа на горизонте проплывало то, что компьютерный распознаватель образов загодя окрестил «заводом» и «фермой». На завод и ферму решили не тратить времени. Вездеход несся по плоской как стол и почти голой равнине, туда, где по облакам скользили
— Что будет, когда мы уничтожим установку? — поинтересовался Юл.
— Первый Император рассердится, — вяло отозвался Сим.
— Я имею в виду — что будет, когда мы доставим на Землю координаты?
От Симовой апатии не осталось и следа. Он рывком сел в кресле.
— Этого нельзя допустить! — воскликнул он.
— Почему, собственно? — удивился Майк. — Император здесь, ты утверждал, что планету он покинуть не может. Мы могли бы потихоньку его изучать…
— Потому, — Сим подался вперед, уставившись в глаза своему собеседнику, — что человечество, в своих худших, агрессивных проявлениях, и Первый Император…
— …подходят друг другу, — закончила за него Тина.
— Как ключ к замку. Он вас поведет. О, как он вас поведет! Он вам поможет! Но у вас не хватит ума, как хватило у нас, запустить его подальше в космос.
— Дозапускались… — буркнул Юл. Сим опять сник.
— А что, если ваша планета предложит нам альтернативу? — спросил Майк. — Скажем, вы сделаете для нас специального Императора. Доброго? Он стал бы учить молодое поколение, а уж оно потом… — Он не договорил и уставился на кота, пораженный неожиданной догадкой.
— Сам понял, — резюмировал его собеседник. — Хорошо.
— Так московские события…
— Были пробой почвы, — подтвердил кот. — Все не так просто, Майк. Император должен поддерживать и развивать этические концепции. В нашем мире этика одна на всех — так уж мы устроены. Что касается человечества — у него этих этик много. И что самое удивительное — они сосуществуют. Мы не понимаем — как. Мы не можем дать вам Императора, потому что тогда он отсечет все, кроме того, что сочтет нужным. И ваше человечество обеднеет.
— Значит, координаты…
— Возвращать нельзя. Но это далеко не самая главная проблема сейчас. Как нам уничтожить установку и уцелеть? Вот вопрос.
…Пьер сидел на корточках между огромной бочкой неизвестно из-под чего и огромным же монстром. Он злился. Монстр его пока не видел, потому что Пьер был скрыт полуоткрытой дверью кают-компании. Дальше пути не было. Или был? Пьер еще раз мысленно нарисовал картинку — он, два метра — дверь радиорубки — метр — челюсти этой зверюги. Реакция у них плохая, это мы уже видели. Значит…
Скорчившийся за дверью мальчишка представил, как он бросается вперед, распахивает под носом у монстра дверь и оставляет его с носом. Так-то так… А что, если дверь не захлопнется? Кто кого оставит с носом? Или если реакция у него не такая плохая?
Пьер снова прикрыл глаза. Похитившие Аку недоумки топали по жидкой грязи, но уже начали уставать. Их предводитель искал любой сухой клочок суши, чтобы остановиться на ночлег. Ну, сухих клочков там, положим, уже не будет, а вот будут валуны. Только скоро ли? Здоровые валуны, на них вполне можно спать. Значит, времени нет.