Муравьи

Вербер Бернард

Но однажды произошло что-то невероятное. Воины со скальным запахом задержали тогда рабочего из незнакомого Города. Мать пощадила его — то, что он рассказывал, было еще удивительнее, чем все, что она слышала до сих пор.

Рабочий утверждал, что его похитили розовые шарики! Они бросили его в прозрачную тюрьму, вместе со многими сотнями других муравьев. Над ними ставили различные опыты. Чаще всего их помещали в колокол, и там они воспринимали очень концентрированные запахи. Сначала это было очень больно, но потом запахи

постепенно потеряли интенсивность и превратились в слова!

В конце концов, манипулируя запахами и колоколами, розовые шарики стали со своими пленниками разговаривать, представились им, как огромные существа под названием «люди». Они заявили, что под Городом есть прорытый в граните ход, и что они хотели бы поговорить с королевой, которая может быть уверена в том, что ей не причинят никакого вреда.

Потом все произошло очень быстро. Бело-киу-киуни встретилась с их «муравьем-послом». Доктором Ливингстоном. Выглядел он очень странно — из него тянулась прозрачная кишка. Но с ним можно было разговаривать.

Беседа была долгой. Вначале они совсем друг друга не понимали. Но оба тем не менее были полны энтузиазма и хотели многое рассказать друг другу…

Потом люди установили в конце подземного хода ящик, полный земли. И Мать снесла яйца для нового Города. В тайне от других своих детей.

Бел-о-кан-2 был не только Городом воинов со скальным запахом. Он стал Городом-связью между миром муравьев и миром людей. Там все время находился этот, как его… Доктор Ли-винг-стон — ну что за дурацкое имя.

Отрывки из разговоров: Отрывок из восемнадцатого разговора с королевой Бело-киу-киуни:

Муравей: Колесо? Не понимаю, как мы до сих пор не догадались использовать колесо. Ведь все мы видели, как навозный жук катит свой шарик, но никого это не натолкнуло на идею о колесе.

Человек: Как ты собираешься использовать эту информацию?

Муравей: Пока не знаю.

Отрывок из пятьдесят шестого разговора с королевой Бело-киу-киуни:

Муравей: У тебя грустный тон.

Человек: Аппарат с запахами, должно быть, плохо отрегулирован. С тех пор как я добавил эмоциональный язык, машина, похоже, барахлит.

Муравей: У тебя грустный тон.

Человек: …

Муравей: Ты молчишь?

Человек: Я думаю о том, что это чистое совпадение. Но я и вправду грустный.

Муравей: Что случилось?

Человек: У меня была самка. У нас самцы живут долго, поэтому мы живем парами, самец и самка. Так вот, у меня была самка, и я потерял ее, несколько лет назад. Я любил ее, я никак не могу ее забыть.

Муравей: Что значит «любить»?

Человек: Наверное, у нас были одинаковые запахи.

Мать вспоминает о смерти че-ло-века Эд-мо-на. Это случилось во время первой войны против карликов. Эдмон

хотел им помочь. Он вышел из подземелья. Но поскольку он все время возился с феромонами, то весь пропитался их запахами. Настолько, что, сам того не зная, казался в лесу… рыжим муравьем Федерации. И когда сосновые осы (с которыми муравьи в то время воевали) почувствовали его опознавательные запахи, они все ринулись на него.

Они убили его, приняв его за белоканца. Должно быть, он умер счастливым.

А позже Джонатан и его община возобновили контакт…

Джонатан наливает еще медового напитка в стаканы троих новичков, не прекращающих засыпать его вопросами:

— Но тогда Доктор Ливингстон способен передавать наверх наши слова?

— Да, и выслушать ответ. Который появляется на этом экране. Эдмон одержал полную победу!

— Но о чем они говорили? О чем вы с ними говорите?

— Видите ли… После того как Эдмон добился успеха, его записи стали несколько расплывчатыми. Похоже на то, что он уже не старался записывать все.

Ну, сначала они рассказали друг другу о себе, о своих мирах. Так мы узнали, что их Город называется Бел-окан, что он — центр Федерации многих сотен миллионов муравьев.

— Подумать только!

— Потом обе стороны решили, что и тем, и другим знать все это еще рано. Они также заключили договор о строжайшей секретности их «контакта».

— Поэтому Эдмон так настаивал на том, чтобы Джонатан устроил все эти ловушки, — вступает в разговор спасатель. — Он не хотел, чтобы люди узнали обо всем слишком рано. Он с ужасом представлял, какую шумиху поднимут телевидение, радио и газеты. Придет мода на муравьев! Он уже видел рекламу, брелоки для ключей, майки, шоу рок-звезд… все глупости, которыми можно окружить это открытие.

— Со своей стороны, Бело-киу-киуни, королева муравьев, боялась, что ее дети, возможно, захотят пойти войной на опасных незнакомцев, — добавляет Люси.

— Нет, две цивилизации еще не готовы познакомиться и — будем реалистами — понять друг друга… Муравьи — не фашисты, не анархисты, не монархисты… Они — муравьи, их мир совершенно не похож на наш. В этом, кстати, его ценность.

Автор этой страстной тирады — комиссар Билшейм. Он очень изменился с тех пор, как покинул поверхность земли и свое начальство в лице Соланж Думен.

— И немецкая, и итальянская школы ошибаются, — говорит Джонатан, — они пытаются втиснуть муравьев в систему «человеческого» понимания вещей. Поэтому выводы у них очень приблизительные. Все равно как если бы муравьи попытались понять нашу жизнь, сравнивая ее со своей… А ведь каждая их особенность потрясает. Мы не понимаем японцев, тибетцев или индусов, но их культура, их музыка, их философия завораживают, даже при всем нашем европейском восприятии! Будущее нашей планеты в слиянии, это совершенно ясно.