Мурзик
Шрифт:
– Руки коротки!
– Не короче твоих!
– Но и не длинней!
– Сам дурак!
– А ты, то сам сидишь здесь, а твоя Мурзилка с молодым шашни заводит!
– Да ладно тебе! Мурзилка спит как сурок и рыбку во сне видит!
– А и в правду спит!
– Ну
– С молодым!
– Ага! Восемь раз!
– Ну не восемь, а два!
– Чего два?!
– А ничего!
– Ну ладно! Не верю я.
– И правильно! А в душе что-то ведь шевельнулось?
– Ну люблю ее я, ну и что?
– А Росинка?
– Росинка – это икона! Мечта! На нее молиться хочется!
– А Мурзилка?
– А ее мучить!
– Так кто же сволочь?
– Кто – кто? Природа человеческая – вот кто!
– Воистину ли?..
Проснулся я от грохота разорвавшегося снаряда. В кабинет ввалился Сенцов и несмотря на то, что мы были, так сказать, в неглиже, сообщил, что имеется в наличии артобстрел.
Во дворе опять ухнуло.
Я, посоветовавшись с товарищами, то есть приняв решение единолично, отправил сопротивляющуюся и протестующуюся Мурзилку в подвалы НКВД (на сохранение), а сам с молодым пошел воевать.
В коридоре нас ждало начальство. Мне сразу бросилось в глаза, что внешний вид оперуполномоченного, скажем так, существенно отличался от вчерашнего: гимнастерка, галифе и сапоги были в кирпичной пыли и даже кое-где порваны, а правая рука опера была в бинту и на перевязи.
– Ого, лейтенант, критика пошла вам на пользу, – бодро прокричал я сквозь грохот очередного взрыва. – Но, право же, не стоило даже ради создания имиджа так портить новое обмундирование. Неужели нельзя было просто извалять в пыли? И с рукой вы явно переборщили.
Я думал – мне дадут в морду, но опер лишь поиграл на лице желваками и устало отвел свой взгляд.
– Товарищ Копыто всю ночь проверял охранение, а под утро участвовал в задержании группы вражеских саперов, где и получил ранение, но лечь в госпиталь отказался, – проинформировал меня политрук.
Опять грохнуло.
– Тяжелыми бьют, – пропищал молодой из-за моей спины.
– Сутки такого обстрела – и нам хана, – слишком спокойно сказал капитан и вопросительно посмотрел на меня.
– Проводите меня на самую высокую точку здания, – ответил я. –
– Мы-то всегда готовы, а на сторожевой башне вас ведь в два счета накроют, – ответил мне капитан, но я махнул рукой, и все задвигались по своим постам, как будто получили от меня исчерпывающий ответ на их вопрос, хотя для меня самого осталось загадкой, что я хотел этим сказать: то ли не накроют, то ли хрен с ним.
Я в последний момент остановил за левый рукав Копыто и тихо сказал:
– Не сердись, лейтенант, на меня шибко. Просто иногда полезно побывать в шкуре несправедливо осужденного. И береги себя – не лезь зазря в пекло. Ты еще молодой и не совсем безнадежный.
Копыто ничего мне не сказал, но я почувствовал, что его локоть немного расслабился, и на этом мы разошлись по местам.
В сторожевую башню уже попал тяжелый снаряд и разворотил всю крышу, что нам было в принципе на руку – нужен был круговой просмотр, а сидеть хоть и на довольно пологой, но все же островерхой жестянке и отбивать атаки супостата – не очень радужная перспектива.
Еще поднимаясь по лестнице, я надел шлем и опустил забрало. На экране появилась надпись: «ЗАЩИТА ВКЛЮЧЕНА!»
Я спросил: «Радиус действия защиты?» и, получив звуковой и визуальный ответ «3 МЕТРА», сказал молодому: «Держись сзади меня и ни на шаг не отходи. Не то убью!»
– Слушаюсь, товарищ командир, – весело ответил молодой и еще сильней стал пихать меня штыком под ранец.
Поднявшись наверх, я уселся на битый кирпич лицом в сторону Кремля. Молодой прижался ко мне спиной, стараясь разглядеть Уральские горы. Кругом рвались снаряды, свистели осколки и пыль стояла столбом.
Я, недолго думая, спросил у шлема:
– Откуда стреляют?
На экране появилось три кружочка: один – на Бронетанковой академии, второй – на церкви «Петра и Павла» и третий – на Главном военном госпитале. Под кружочками были цифры: «2 КМ», «2, 3 КМ» и «3, 1 КМ».
Я ничего не понял и спросил:
– Расстояние до первой цели?
В ответ замигала цифра «2 КМ». Я опять ничего не понял – до Бронетанковой академии было не более 700 метров!
– Покажи на карте! – приказал я.
Появилась карта, и я понял, что мой шлем засек вражеские батареи даже на закрытых позициях!
Первая была не в здании Бронетанковой академии, а на стадионе за ЦАГИ, вторая была на Бауманском рынке, а третья – в районе Электрозаводского моста.
– Ну и как по ним стрелять?
На экране появилось старое изображение, но сверху была надпись «ДЕМОНСТРАЦИЯ». Снизу к первому кружочку стала двигаться красная точка, под которой горела надпись «ОРУЖИЕ». Когда красная точка совместилась с кружочком-целью, надпись «ОРУЖИЕ» сменилась на «ВЫСТРЕЛ», и кружочек-цель пропал, а на ее месте появилась надпись «ЦЕЛЬ ПОРАЖЕНА». Потом все повторилось с другими целями, и появилась надпись «ДЕМОНСТРАЦИЯ ОКОНЧЕНА».