Мурзилка
Шрифт:
– От судьбы не уйдешь, - вдруг мрачно усмехнулся Николай, заметив, что рыба попалась.
– Так, Гриня?
Мужик в оранжевом комбинезоне нехотя глянул на него, но ничего не ответил.
– Что молчишь?
– сказал Николай.
– Не ждал, что свидимся?
– На черта ты нужен, - пробурчал мужик в сторону.
– Ладно, - усмехнулся Николай.
– Свиделись, так здборово.
– Здборово, - нехотя согласился мужик.
– И ты здравствуй, - обратился Николай к парню в гимнастерке.
– Как тебя, эй?
– Меня?
– задубовевшими губами переспросил парень.
– Тебя, тебя...
– Из города он, это... Родственник
– вдруг забеспокоился Мурзилка.
– Помочь, это, приехал...
– Ну а зовут-то его как?
– засмеялся Шварц.
– Или не знаешь?
– Серега, - вымолвил наконец парень загробным, совершенно выстуженным голосом.
– Серега я...
Шварц вдруг изменился.
– А ты, Серега, в городе где живешь?
– вдруг спросил он.
– Я на Морской, где универмаг, - с трудом ворочая языком, отвечал парень.
– Рядом с военкоматом, значит?
– Рядом...
– А номер дома своего помнишь?
– неожиданно встрял Сашка.
– Дом... номер... пять...
– сдерживая дрожь, выцедил парень.
Он казался совершенно измученным, и ей стало жалко его. Ей неприятно было смотреть на его мокрые голые ноги и монотонно дрожащую жилку на тощей шее. Она хотела было даже сказать, чтобы оставили его в покое, но, взглянув на Шварца, она вдруг поняла, что перед нею совсем не тот человек, которого она привыкла видеть рядом с собой.
– Ну вот что, - скомандовал Шварц.
– Хватит болтать. Я пойду с Максимычем протокольчик оформлю, а ты, - обратился он к Сашке, - подгоняй вездеход и всю рыбу - в кузов!
– Да как же это так, господин начальник?
– пораженный, запричитал Мурзилка.
– Может, это, сперва чайку попьем? Чайку, а?
Лицо Мурзилки, который старался и расположить к себе, и разжалобить Шварца, растягивалось в какую-то нечеловеческую гримасу. И, глядя, как в пьяных глазах бригадира закипают слезы досады и самоуничижения, она почувствовала внезапный стыд за то, что сама стоит тут, смотрит на это кривлянье и унижение человека и не смеет даже крикнуть "хватит!", потому что другие бесчувственно не замечают всей мерзости происходящего.
Постепенно до нее дошло, что это и есть то, ради чего она ехала, что ничего эффектнее, чем неприветливый черный берег и туман, висящий над океаном, уже не будет и ничего страшнее, чем посиневшие от холода губы продрогшего парня в гимнастерке и кривлянья Мурзилки, тоже не будет, потому что это и есть браконьеры и их уже поймали. Она никак не ждала, что им придется иметь дело с такими жалкими и беспомощными противниками...
Она видела, как Сашка подогнал вездеход к краю высокого берега, а парень и мужик в оранжевом вновь принялись выбирать рыбу из сети и складывать в грязные, облипшие песком мешки. Сашка эти мешки завязывал веревкой и составлял рядом, равнодушно наблюдая, как идет у браконьеров работа.
Она взглянула на Николая. Тот сидел на краю берегового обрыва, все поглядывая на мужика в оранжевом комбинезоне. "Как надсмотрщик, - подумала она с неприязнью.
– Помог бы, что ли..." Мужик работал, повернувшись к нему спиной, будто чувствуя на себе этот тяжелый взгляд. Он определенно избегал поворачиваться лицом к берегу. Она не успела разобраться со своим неожиданным открытием, ибо сама почувствовала, что на нее кто-то смотрит.
Обернувшись, она увидела мальчика. Он сидел на корточках возле гусеницы вездехода и смотрел на нее. От неожиданности она улыбнулась ему и подмигнула, давая понять, что она не из тех, кто осуждает
– Послушай, - как можно ласковей сказала она.
– Давай познакомимся. Тебя как зовут?
Он ничего не ответил. Смотрел, как она говорит, как треплет ей волосы ветер.
– Ну вот...
– сказала она отчаянно.
– Все молчишь? Ну а делаешь-то ты что? В школе учишься?
– Карл у Клары украл кораллы, - отреагировал он.
– Напоил водярой и украл...
Во как... Она подумала, что надо бы погладить мальчика по головке и убираться подобру-поздорову. И даже протянула к мальчишке руку, но в эту секунду перехватила огненный взгляд Николая. Было в этом взгляде что-то такое, что заставило ее, как от оголенного провода, отдернуть ладонь от нечесаной головы парнишки и с испугом поглядеть в его зеленые глаза. Господи, дошло до нее, да ведь он ненормальный...
Николай следил за нею глазами, словно не верил, что все обошлось; потом слабо улыбнулся и кивнул. Она и сама чувствовала, что избежала какой-то опасности...
И Николай ненормальный, вдруг поняла она. И Шварц... Да здесь все какие-то чокнутые... Она поднялась с земли и, чувствуя, как тело покалывает всепроникающий песок, пошла к дому. На стук в дверь никто не ответил. Постучав еще раз, решилась войти. Она успела разглядеть тусклое оконце, из которого сочился свет на черную кровать, заваленную вместо белья и одеял каким-то лоснящимся тряпьем, и такой же черный стол, за которым сидел Шварц, возле которого, причитая и дергая руками, вертелся Мурзилка:
– Где мне рыбы-то брать, начальник? Как аренды эти платить? Или в другое место пусть переведут меня! Чего, вишь, выдумали - бригаду ставить на запрещенной реке! Тут чего ни пиши, а правды не напишешь!
Шварц бесчувственно кивал и писал что-то в бумагу.
Она почувствовала вдруг дурноту: запах этого жилья, пропахшего рыбой, табачищем, нечистой человеческой плотью, керосиновой копотью и спиртовым перегаром, оглушил ее и заставил опрометью броситься вон.
Шварц выскочил следом, поглядел на нее с беспокойством, но ничего не сказал.
Рыбы вышло четырнадцать мешков. Пьяненький Мурзилка, спустившись к воде, все трогал мешки руками и спрашивал: "С полтонны будет, а? С полтонны, а?"
Сашка смеялся:
– Будет, будет...
Мурзилка взялся даже загружать мешки в вездеход. Сперва Сашка с Григорием, кряхтя и вполголоса матерясь, поднимали мешок к краю обрыва, и тут Мурзилка вцеплялся в него и волок - то волоком, то на спине - до вездехода, где уже перехватывали мешок Шварц или Николай. Мешки были мокрые, в рыбьей слизи, песке и чешуе, и грязная рубаха бригадира вымаралась совсем, пошла на спине черными пузырями. Но в пьяном азарте Мурзилка уже ничего не замечал и продолжал битву с мешками, хрипло и часто дыша. Мальчишка теперь крутился у воды, возле парня, который хоть и дрожал беспрерывно, а все-таки на берег не вылезал, с жуткой покорностью собирая пустую сеть в стороне от погрузчиков. Она вдруг увидела, что у него мокрые... то есть, скорее всего, описанные штаны. И снова показалось совершенно диким все, что происходит здесь, и непонятным...