Мурзук
Шрифт:
Глава седьмая
Ночью
С наступлением темноты сторожа ушли.
Мало-помалу угомонились звери и птицы.
Когда совсем стемнело, Мурзук поднялся.
Теперь человеческие глаза не следили за ним. Он знал это, потому что хорошо видел в темноте и потому еще, что его уши ловили и понимали каждый шорох.
Приступ тупого отчаяния прошел. С новой силой проснулось желание бежать. С ним вместе проснулся голод.
Мясо все еще лежало на полу у самой
В соседней клетке слева были волки. Четверо из них спокойно спали, свернувшись как собаки. Пятый сидел, упершись передними лапами в землю. Глазами он равнодушно уставился прямо перед собой.
Мурзук видел, что волки не обращают на него внимания. Значит, можно схватить мясо и вскочить с ним на сук.
Но справа раздался шорох.
Мурзук увидал в соседней клетке большую пятнистую кошку с длинным пушистым хвостом.
Кошка кралась к решетке, рядом с которой лежало мясо. Она могла достать его своей длинной лапой.
Мурзук почувствовал внезапный прилив ярости.
Хищник не терпит возле себя другого хищника родственной ему породы. Между кошками эта родственная ненависть особенно сильна.
Пятнистый зверь осторожно просунул лапу между прутьями. Взгляд его впился в неподвижную фигуру рыси.
Мурзук не шелохнулся.
Глаза зверя перебежали с него на мясо. Лапа просунулась дальше. Когти вонзились в конину.
Мурзук прыгнул.
Движение было так быстро, что пятнистая кошка не успела отдернуть лапу.
Болезненный вой оглушил Мурзука. Вор отпрянул. Мурзук быстро схватил мясо в зубы и вскочил на сук.
Раненый зверь с яростным воем бросился на решетку, но упал, ударившись о железные прутья.
Мурзук сообразил, что в середине своей клетки он в полной безопасности.
Не обращая больше внимания на бесновавшегося противника, он принялся за мясо.
Чутье у Мурзука было неважное. Сразу он не разобрал, что мясо тухлое. Это сказали ему теперь его длинные, замечательно чувствительные усы. Он ощупал ими разлагающуюся конину и с отвращением бросил на пол. Никогда еще Мурзук не ел падали.
Голод страшно мучил зверя. Он тщательно осмотрел всю клетку, но не нашел больше ничего съедобного.
Тогда Мурзук испустил тихое, тонкое, тоскливое мяуканье.
Словно в ответ ему, из темноты раздался ужасный хохот и вой.
Шерсть дыбом встала на всем теле Мурзука. Спина его выгнулась, как у кошки, когда она готовится к защите.
Отвратительный вопль гиены был словно сигнал для других зверей.
Сейчас же рядом с Мурзуком поднялись, завыли волки.
Подальше заплакал шакал.
В другом ряду клеток – напротив – один за другим заревели медведи: их было много в зверинце.
Издали донесся
Внезапно все другие звуки покрыло раскатистое рычание льва.
Мурзук задрожал всем телом. Ему не надо было и видеть зверя. Он чувствовал, что этот голос принадлежит огромной кошке, что она гораздо сильней и больше его самого.
Крик зверей оборвался так же внезапно, как начался.
Понемногу улеглось и возбуждение Мурзука.
Голод жег его внутренности.
Легкий шум под полом сразу привлек внимание Мурзука. Он соскочил с дерева. Глаза его впились в небольшую черную дырку в полу.
Прошла минута напряженного ожидания.
В темном отверстии блеснули глазки маленького зверька. Еще через минуту из-под пола выскочила крыса и стрелой помчалась к мясу.
Мурзук проворно прихлопнул ее лапой.
Голод не заставил его сразу растерзать добычу.
Мурзук снова насторожился и терпеливо ждал.
Скоро опять послышался шорох под полом. Вторая крыса высунулась из подполья и была мгновенно подхвачена когтистой лапой.
Охота продолжалась больше часа. Уже восемь мертвых крыс лежало вокруг Мурзука.
Девятая заметила хищника из подполья. Она скрылась. Под полом раздался топот целой армии крыс – и все смолкло. Мурзук понял, что крысы ушли из подполья, – и принялся за обед.
Первые лучи зари застали Мурзука за работой. Он схватывал зубами прутья решетки и тряс их.
Один из прутьев слегка зашатался. Мурзук стал неистово трясти его. Прут заметно поддавался, раскачиваясь все сильней и сильней.
Вдруг послышались шаги по песчаной дорожке между клетками.
Мурзук отскочил от решетки и забрался на дерево.
Сторож первым делом подошел к клетке рыси.
Зверь спокойно лежал на обрубке дерева. Он выглядел сытым и довольным.
Сторож почесал в затылке.
– Мясо не тронуто, а зверь будто сыт… Другие, как сюда попадут, места себе не находят, а этот и в ус не дует. Должно, привык взаперти сидеть.
Глава восьмая
Бунт
Публика рано начала собираться в сад.
Когда первые посетители вошли в ворота, мистер Джекобс заканчивал свой утренний обход зверинца. Он остановился перед клеткой рыси и подозвал сторожа.
– Рысь не съела вчерашнего мяса. Оставить в клетке. Нового не давать, пока это не будет съедено.
– Мясо-то и сейчас того… – робко возразил сторож, – с душком. Зверь, должно, к свежему привык.
– Делайте, что вам говорят! – вспылил англичанин. – Если зверей кормить свежим, сад через месяц в трубу вылетит.