Мустанг
Шрифт:
Мотор ужасно шумел, впрочем, разговаривать они все равно не могли, тем более, что пилот не снимал наушников. Он что-то произнес в ларингофон, вероятно, попросил разрешения на взлет, вертолет поднялся и взял курс на юг.
Землю скрывал туман, на высоте шесть или семь тысяч футов по небу плыли редкие облака.
Анджело знал, что между Токио и Нагоей есть горы. Одна из них, Фудзияма, находилась чуть ли на прямой, соединяющей эти два города. Знал об этом, разумеется, и пилот. Поэтому он направил вертолет к океану, а уже
Время японцы умели рассчитывать до минут. Лорен, Роберта и Кейджо только что прибыли и пили чай, осматривая прототип «стэльена».
— Как я понимаю, ты провел хорошую ночь, — пустила шпильку Роберта.
— Незабываемую, — ответил Анджело.
2
— Мне это ни к чему, — протестовал Лорен, когда техник закреплял ремни, прижимающие его к сиденью. На Лорене были шлем и серебристый костюм из жаростойкого материала. — Зачем все эти предосторожности?
— Это автомобиль-прототип. Заезд испытательный, следовательно, мы одеваемся так, как должны одеваться пилоты-испытатели, — убеждал его Анджело.
Роберта наклонилась к окошку.
— Помни, мы решили, что все технические вопросы решают инженеры. Если Анджело считает, что тебе надо одеться и пристегнуться, как это делают испытатели, значит, так надо. И спорить тут не о чем.
— Вроде бы мы собирались строить семейный автомобиль, — пробурчал Лорен.
— Мы увеличим салон. Лорен продолжал хмуриться.
— Этим мы никого не удивим.
— Ты прав. Давай я пару раз провезу тебя по кругу, потом поменяемся местами, и ты пару раз провезешь меня. Или проедешь эти круги один.
«Стэльен» оказался меньше «сандансера» выпуска 1980 года, меньше «шеви» и «форда», но со стороны не чувствовалось, что он гораздо легче этих моделей. Угловатость обводов придавала ему массивности. Этот образец выкрасили в серебристо-серый цвет. Заднее сиденье убрали. Его место заняли многочисленные приборы и радиопередатчики, с которых полученная информация передавалась в гараж.
— Обшивка, естественно, будет другая. Как и приборный щиток. Мы установим даже тахометр. Коробка передач четырехскоростная, с ручным управлением. Расположение скоростей стандартное.
Анджело выехал на испытательное кольцо и прибавил скорость. Скорость нарастала практически бесшумно благодаря мощному двигателю и малому весу «стэльена». Анджело разогнался до восьмидесяти миль в час.
Кольцо только называлось таковым, поскольку скорее напоминало замкнутый серпантин с поворотами, спусками и подъемами. «Стэльен» уверенно проходил повороты, автомобиль не вело в сторону, не заносило.
Лорен взглянул на спидометр.
— Это
— Нет, скорость я могу и увеличить, даже на поворотах. Но я не уверен, что тебе это по силам. Мы исходили из предположения, что водитель семейного автомобиля не будет входить в поворот со скоростью, превышающей восемьдесят миль в час.
— А если войдет?
— Может слететь с дороги. Но автомобиль предупредит его об опасности. Это я могу тебе показать.
— Я тебе верю и хочу сам сесть за руль.
— Конечно. Но на треке останавливаться нельзя. Вернемся в гараж, съедем с трассы и поменяемся местами.
Анджело сбросил скорость до двадцати миль, прежде чем повернул на девяносто градусов, чтобы заехать в ворота. Даже при столь малой скорости он почувствовал, как автомобиль потащило вбок.
Они вылезли из кабины.
— Хочешь, чтобы я сел рядом, или поедешь один? — спросил Анджело.
— Поеду один, — Лорен повернулся к Роберте. — Не желаешь надеть этот идиотский костюм и привязаться?
— Я подожду, пока мы сможем ездить без специальных мер предосторожности.
Лорен сел за руль, техник закрепил ремни безопасности. Анджело наклонился к окошку.
— Обычные повороты автомобиль проходит идеально. Будь чуть осторожнее на крутых поворотах. Может занести.
— Понял, — кивнул Лорен.
Он вырулил на трассу и набрал скорость на прямом участке перед гаражом. Когда «стэльен» скрылся из виду, Анджело и Роберта повернулись к приборам. Спидометр показывал, что едет Лорен не так быстро, как Анджело. В повороты он входил на скорости шестьдесят миль, а выходя из них, ускорялся. Почувствовав машину, он начал держаться увереннее.
— Ты уверен, что Лорен не убьется? — шепотом спросила Роберта у Анджело.
— Может, если очень постарается.
Они вышли из ворот, когда Лорен проносился мимо гаража, помахали ему, но не увидели, махал ли он им в ответ.
На втором круге Лорен прибавил скорости. Приборы показывали, что он уже не тормозит перед поворотами. Анджело не хотел, чтобы Лорена занесло на одном из них. Он уже собрался включить радио и попросить Лорена не рисковать, но тот не вышел из допустимых пределов.
— Как у него получается? — спросила Роберта, когда Лорен приблизился к финишной прямой.
— Пока неплохо. Давай выйдем из ворот. Полагаю, на следующий круг он не пойдет.
— Когда он не справится с управлением? — спокойно спросила она.
— Сейчас или никогда, — ответил Анджело.
Лорен уже подъезжал к въезду в гараж — место это у автогонщиков называется «пит-стоп», — куда вели единственные ворота. Чтобы вписаться в них, водителю надо было повернуть на девяносто градусов. Точно так же поворачивали на перекрестках. Зону «пит-стоп» отделял от испытательного кольца белый заборчик. Два столба высотой в шесть футов очерчивали ворота.