Мустанг
Шрифт:
Анджело это обеспокоило.
— Я водил гоночные автомобили с воздухозаборниками, размещенными у самой мостовой. Они собирают воду и грязь. И пыль. Почему не сделать узкий воздухозаборник на скосе капота?
— И испортить профиль?
— Предложенный вами профиль воздухозаборник не испортит. Я уверен, вы все сделаете так, будто воздухозаборник специально оказался там, чтобы автомобиль стал еще красивее.
— Кстати, на скосе давление выше, — вставила Бетси.
Варальо схватил карандаш и нарисовал узкую щель от крыла
— Ширина определится аэродинамическими испытаниями. А воздух в салон будет поступать...
— Через боковые воздухозаборники. За дверями.
— Мне нравятся убирающиеся фары, — заметила Бетси.
— Слишком дорого, — покачал головой Анджело.
— Так поставьте их в плексигласовые гондолы, которые повторяют изгиб крыльев, — возразила она. — А так они портят профиль.
— Это хорошая идея, — кивнул Варальо.
— Мне нравится этот эскиз. — Бетси указала на автомобиль, еще более низкий в сравнении в тем, что демонстрировался в Детройте.
— Дайте мне три дня. Я изготовлю маленькую глиняную модель.
— У вас есть две недели, signer, — ответил Анджело. — Мне надо слетать в Японию.
3
В номере Анджело Бетси разделась и легла на кровать.
Анджело наполнил два стакана шотландским и один протянул ей, но она покачала головой.
— В чем дело? Хочешь что-то еще?
— Пока не могу пить, дорогой.
— Почему? Бетси улыбнулась.
— Я беременна. Нашим ребенком. Кого ты хочешь, мальчика ил и девочку?
Спрашивать, откуда такая уверенность, что ребенок именно его, не имело смысла. Анджело сел на кровать и взял Бетси за руку.
— Я очень рад, — прошептал он.
Что еще он мог сказать?
4
Лорен, голый, лежал на животе на кровати в спальне. С руками и ногами, крепко привязанными к стойкам изголовья и изножья. Совсем недавно он купил Роберте кучерской хлыст, и сейчас на заднице Лорена горели шесть красных полос.
Роберта удобно устроилась в кресле, курила сигарету и потягивала виски. На ней был только прозрачный черный бюстгальтер.
— Маленькая шлюшка опять беременна, — сообщил Лорен. — Утром звонила мне из Лондона.
— И что? Это же Бетси. Кто теперь ее накачал?
— Она не говорит, но я почти наверняка знаю кто.
— Так кто же?
— Анджело Перино.
Лицо Роберты окаменело, потом медленно налилось краской. Она встала, схватила хлыст и вытянула Лорена по заднице с такой силой, что брызнула кровь.
— О-о-о! Роберта! Не так сильно!
Она ударила второй раз, третий. Лорен закричал.
Им осталось только гадать, услышал ли его крик человек, в этот момент позвонивший в дверь. Роберта развязала Лорену левую руку и направилась к двери.
— Кого это еще принесло? — бормотала она, надевая халат.
Она узнала мужчину, который стоял на крыльце, освещенный лампой.
Одетый в белые кроссовки, синюю водолазку и коричневые брюки, Берт походкой напоминал танцора, двигался легко, на кончиках пальцев. Он рано поседел, а красная физиономия подсказывала, что он подкрепился спиртным, прежде чем заявиться к Хар-деманам.
— Вы помните меня, миссис Хардеман? Роберта холодно кивнула.
— Чем я могу вам помочь?
— Я хочу вам кое-что рассказать. Думаю, вас это заинтересует.
Она поколебалась, потом отступила в сторону, давая Крэддоку пройти, и провела его в гостиную.
— О, — воскликнул он, — как я мечтал о таком «стенвее». Вы не возражаете? — и, не дождавшись ответа, уселся за кабинетный рояль, взял несколько нот, затем сыграл какую-то мелодию.
— Так что вы хотели мне рассказать?
— Пусть послушает и мистер Хардеман. Роберта закурила «честерфилд».
— Хотите выпить? — Она прошла к бару, достала бутылку «Блэк лейбл».
— Шотландское? Да. Благодарю.
В гостиную спустился Лорен, в халате и пижамных штанах. При очередном шаге он иной раз морщился.
— Крэддок? Чем обязаны твоему появлению?
Крэддок не поднялся из-за рояля. Он сделал глоток из стакана, который принесла ему Роберта, и заговорил:
— Значит так... Ваш дед многим отличался от остальных, не так ли? В частности, он установил в спальнях своего дома в Палм-Бич видеокамеры и микрофоны. Установкой и обслуживанием оборудования занимался я. Теперь о главном, мистер и миссис Хардеман. Покойный Номер Один попросил меня зафиксировать все, что делается в вашей спальне. Что я и сделал. Любопытная получилась пленка.
— Вранье, — отрезала Роберта. Брови Крэддока взмыли вверх, он покачал головой и улыбнулся.
— Покойный Номер Один очень удивился, узнав, что его сын — мазохист, женившийся на садистке. Я могу процитировать вам фразы, которыми вы обменивались в ту ночь. Желаете?
— Незачем. — Лорен побагровел. — И ты говоришь, что пленка у тебя? Крэддок кивнул.
— Копия. У мистера Хардемана было три видеомагнитофона. Подсоединить один к другому и скопировать кассеты не составило труда.
— Кассеты... — повторила Роберта. — Значит, там не только мы?
Крэддок широко улыбнулся.
— Мистер Хардеман, ваша дочь — профессионал секса.
— С...
— С мистером Перино. Лорен вздохнул.
— Полагаю, тебе нужны деньги. — Он налил полстакана чистого виски и одним глотком выпил половину.
Крэддок скорчил гримасу и пожал плечами.
— Я лишь хочу восстановить справедливость, мистер Хардеман. Ваш дед обошелся с нами очень жестоко. Матери отписал чуть-чуть, мне — ничего. А ведь мы столько лет верой и правдой служили ему.
— И за определенное вознаграждение ты готов вернуть мне пленки?