Мутация
Шрифт:
– Подождите здесь. Когда загорится лампочка над дверью, зайдите, – тихо сказал сопровождающий знакомый мужчина в дурацком костюме, напоминающем балахон со знаком бесконечности на груди, и ушел.
Я задрала голову, чтобы заранее отыскать глазами эту лампочку, но ничего, что бы я могла назвать этим словом, поблизости не было. Неожиданно откуда-то моргнул пучок света и тут же погас. Я сделала глубокий вдох и протянула руку, чтобы открыть дверь, но впереди двери уже не было.
Помещение напоминало мою палату. Но здесь были большие окна, и из них открывался прекрасный вид
– Нравится? – раздался странный мужской голос из глубины помещения.
– Очень, – ответила я тихо, пытаясь отыскать незнакомца, который со мной разговаривал.
– Мне тоже нравится. Моя команда почти сотню земных лет проектировала такое небо. Надо было создать нечто такое, что было бы одинаковым для всех. Я имею в виду всех, кто за ним наблюдает. С учетом того, что у каждого своя реальность, достичь подобного результата оказалось непросто.
– Что значит «своя реальность»?
Слова, звучащие в пустом помещении, меня испугали.
– Хороший вопрос. Такие вопросы появляются только у Зуве. Об этом потом. Пока я расскажу, что вас ожидает и где вы находитесь. Признаюсь, сначала хотел поручить это своим помощникам, но потом решил, что для вас полезнее пообщаться со мной лично.
Я молча поводила глазами по помещению, всматриваясь в каждый угол и каждый предмет, но снова убедилась, что в нем, кроме меня, никого нет.
– Ах да! Забыл предупредить. Не пытайтесь меня рассмотреть. Не увидите. Но это не значит, что я не существую. Просто у меня нет определенной формы, к которой все привыкли, а значит, каждый меня видит по-своему. В зависимости от того, что сейчас чувствует и о чем думает. Например, прямо сейчас вы видите перед собой просторный кабинет с большими окнами. Значит, для вас это и есть я.
– Как мило, – не удержалась я и ехидно усмехнулась, – я разговариваю с пустым кабинетом. На Земле таких людей раньше отправляли на промывку мозгов в специальные учреждения.
– Я понимаю, – спокойно продолжил голос, – что даже с вашим абстрактным интеллектом сложно допустить подобные вещи, но тем не менее все не так сложно, как кажется сначала. Все Зуве проходят через это.
– Скажите, где мои дети? – тревожно спросила я и опустила голову.
– Очередная иллюзия, неудачная попытка перевернуть сознание. Почти все пошло не так с самого начала…
– Извините, я не поняла, – забывшись, я перебила звучащий голос.
– Ладно, скажем иначе, словами, которые вы способны понять на своем уровне развития. С детьми все в порядке, живы. Более того, возможно, вы с ними увидитесь.
– Когда? – торопливо крикнула я в пустоту.
– Когда придет время. Чем быстрее вы научитесь, тем лучше, – уклончиво ответил голос и смолк.
– Чему я должна научиться? – растерянно крикнула я в пустоту, но передо мной снова ярко вспыхнул пучок света, и все исчезло. Я снова стояла перед закрытой дверью в кабинет, с которым только что разговаривала.
Ничего себе, этот говорящий кабинет даже не попрощался! Я разозлилась и попыталась снова открыть дверь.
– Меня зовут Александр, – неожиданно сзади раздался
Я обернулась и поймала себя на мысли, что рада разговору с обычным человеком, а не каким-то содержанием без формы.
– С завтрашнего дня начинаем обучение.
– Деус? Так, это значит, с ним я сейчас разговаривала?
– Именно так. Для вас это большая честь. Не все Зуве беседуют с Деусом лично.
– Наверное, я должна радоваться? – с серьезным лицом без намека на улыбку спросила я мужчину.
– Вы позднее все поймете, – кротко ответил Александр, и мы пошли обратно. Ровно через 145 лампочек и 7 поворотов я была у своей палаты.
– Отдыхайте пока, поспите, силы вам понадобятся.
– Спасибо за совет, – из вежливости холодно ответила я и легла на свою кровать.
Сейчас мне ничего не хотелось. В голове танцевали карамболь мысли разных цветов и мастей. Где я нахожусь, где мои дети? Почему я не могу их увидеть, если они живы? Чему я должна учиться и для чего? Что такое своя реальность?
Особенно интересовало, как так может быть, что содержание есть, а формы нет. Но откуда тогда берется голос? Тогда должны же быть голосовые связки? И каким образом содержание имеет разные формы, меняя их? От чего или от кого это зависит?
Почему-то вспомнилось, как еще в детстве я сидела с мамой на веранде и настойчиво выпытывала:
– Мам, скажи, а для чего мы живем? Кому нужно, чтобы мы жили?
А мама растерянно отвечала:
– Нам нужно и тому, кто нас создал.
– А кто нас создал?
– Тот, кому это нужно, – с улыбкой отвечала мама, и я понимала, что она не знает ответ.
– Когда я вырасту, я обязательно спрошу у него, а потом расскажу тебе.
Мама молча кивала в ответ и соглашалась.
– Спроси, спроси, дочка.
Понимая, что пока я не смогу получить ответ ни на один вопрос, так же как в детстве, я решила воспользоваться советом Александра и просто заснуть. Пожалуй, это было единственное верное решение на тот момент.
Чувство вины
Всю ночь мне снилась младшая дочь. Я безумно любила этого ребенка за неподдельный восторг, с которым она принимала все события жизни. Неужели девочка совсем не видит беспросветных дней и лишений, не чувствует постоянного страха? Неужели этот ад вокруг кого-то радует и умиляет? Частенько я задавалась подобными вопросами, но объяснить самой себе могла ее жажду к жизни лишь одной вещью. Эту вещь я никогда не озвучивала и обещала самой себе, что никогда никому о ней не расскажу.
События того вечера до сих пор терзали мое сердце и душу. Чувство вины выворачивало наружу мучительные угрызения совести за то, что я собиралась сделать со своим ребенком. Когда мне сообщили, что муж погиб на планете Зельт, до родов оставалось три месяца. Первая мысль, пришедшая после ужасного известия, самым наглым образом касалась будущего моей семьи. Первое, о чем я подумала, как теперь мне растить детей и содержать мать?