Мутант
Шрифт:
– Можно, пока по лесу идем, грибов набрать, – подал идею Сашок.
– Не хотелось бы отвлекаться, – поморщился мутант, – но мысль хорошая. Специально бегать искать не будем, но что по пути станет попадаться – берите. По карманам распихивайте, на ветку накалывайте, как получится.
– А до Устюга-то сколько тут отсалось? – склонился над картой Пистолетец.
Глеб наклонился тоже. Принялся водить вдоль нарисованной реки пальцем, шепча что-то под нос. Затем сказал:
– Думаю, километров тридцать. Плюс-минус.
– А скорость пешехода, – вскочил радостный Сашок, – пять-шесть километров в час! Значит, мы за… – юноша воздел глаза к небу,
– Остынь, – недовольно буркнул Глеб. – Знаешь поговорку: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги»?… Шесть и даже пять километров в час мы делать не будем. Берег реки – это тебе не шоссе, где твой пешеход из учебника гуляет. Тут и песок, и топи, и кручи всякие… Села, опять же, которые у реки стоят, обходить придется. Пищу добывать, готовить, на саму еду время тратить, отдыхать, в конце концов… И это если все гладко пойдет. А если от зверья или от людей отбиваться придется? А если и впрямь на поисковую группу храмовников нарвемся и будем вынуждены скрываться где-то, отсиживаться? И вообще, я категорически против прямо сегодня туда топать. Уставшие мы много не пройдем, а ночевать придется невесть где. Острова, я считаю, самое безопасное место. Выспимся как следует, а завтра отправимся в путь со свежими силами.
– Ну, пусть завтра… – неохотно сдался Сашок. – Но ведь за завтрашний-то день мы точно должны дойти.
– Кому мы должны? – насупился мутант. – Ты меня вообще слушал? Про то, что идти будет непросто?
– Слушал… – обиженно пробубнил паренек.
– А поэтому ничего заранее планировать не будем. Как дойдем, так и дойдем.
– Мне вот это место не рнавится, – ткнул пальцем Пистолетец в точку на карте примерно на середине предстоящего пути. – Очень уж тут много сел-вередень нарисовано…
– Ага, – поддакнул Сашок и стал читать вслух: – Устье-Повалихино, Кузьминская Выставка, Калинино, Кременье, Деревенька, Семенниково, Оленниково, Верхний Заемкуч, Карасово…
Глебу это место тоже не понравилось сразу. Юг делал тут крутой изгиб влево, и по уму не мешало бы этот выступ срезать. Но тогда придется идти по лесу, а что опасней – нарваться на зверей-мутантов или на мутантов в человеческом обличье, – он теперь не знал. Если подумать, то до этих мест вряд ли успели долететь слухи о его «подвигах» в Ильинском; причем, можно даже надеяться, что в одном из этих сел их могут накормить и предоставить ночлег… Зато если местные окажутся настроены воинственно, то, собрав ватагу сразу из нескольких деревень, намять бока им могут очень крепко. А то и вовсе убить. Так что тут еще придется хорошенько подумать, как лучше поступить.
Пистолетец, будто подслушав мысли мутанта, провел по карте пальцем, срезая напрямую речной выступ:
– Вот так можно срезать – и все дела.
– А в лесу нас могут слопать, – передразнил лузянина Глеб, – и тоже все дела.
– Здесь же не слопали, – возразил тот.
Стоило Пистолетцу это сказать, как сзади, откуда они шли, послышался шелест кустов, треск сучьев, а потом режущий по ушам визг и вслед за ним – угрожающее, утробное рычание. Причем, как показалось Глебу, визжало и рычало сразу несколько созданий.
– Живо к деревьям! – выхватывая нож, крикнул мутант. – И быстро наверх!
– А если это опять волки?! – «забыв» путаться в буквах, воскликнул Пистолетец.
– Ну тогда зарывайся в землю! – огрызнулся Глеб. – Волки, не волки – главное, чтобы они нас не заметили! Они за кем-то
Старший лузянин не стал больше спорить и ловко стал карабкаться на росшую поблизости разлапистую мутировавшую сосну. Младший же остался стоять с выражением ужаса на обезображенном коростами лице.
– А тебе что, особое приглашение требуется?! – рыкнул на юношу мутант.
– Я… не умею по деревьям… – полепетал Сашок.
– Вот ведь… на мою голову! – воздел глаза к небу Глеб, потом схватил паренька за руку и потащил к той же самой сосне, на которую взбирался Пистолетец. Свистнул, дождался, когда тот посмотрит вниз и крикнул: – Давай сюда, тащи с собой этого! – и стал подсаживать юношу на нижнюю ветку, несмотря на то что тот начал отчаянно дергаться и вопить:
– Не трогай! Ты обещал!
– Подохнешь же, идиот! – разозлился Глеб. – Тебя сейчас волки так потрогают, что от твоей дурости горсть костей останется!
Благо Пистолетец успел спуститься и, ухватив юношу за руку, поволочь за собой кверху, а то у мутанта возникло такое желание отдубасить малолетнего засранца, что аж дыхание перехватило и зубы застучали друг о дружку.
И ведь пока возился с этим юным идиотом, пока отходил от нахлынувшей злости, понял, что сам уже спрятаться от опасности не успевает. Затрещали совсем рядом кусты, мелькнул почти под ногами серый клубок, чуть дальше – еще один, поодаль – третий. «Зайцы», – подумал Глеб и сразу же вспомнилось, как сказала о них старая ведьма: «…зайцы, хоть не коркодиловы, но тож покусать могут». Впрочем, сейчас, похоже, кто-то собирался кусать самих зайцев. Первые два сиганули дальше, их мутант при всем желании не смог бы рассмотреть, а вот последний замер вдруг и уставился прямо на него.
Глеб почувствовал, как шерсть на загривке встает дыбом. На него смотрел… вот что угодно, но не заяц, это точно! У зверька оказалась вытянутая, зубастая морда, два острых рога вместо ушей и серая, жесткая, короткая шерсть, больше похожая на чешую. На длинных пальцах мощных задних лап красовались острые крючья когтей. На передних, более коротких лапах когти напоминали ножи – тоже слегка загнутые у кончиков. «А она еще спорила, – промелькнуло в голове у Глеба. – Я же говорил – крокодилозайцы!»
Однако долго любоваться на маленькое страшилище не пришлось. Совсем рядом послышалось приближающееся рычание, «заяц», подпрыгнув, сиганул дальше, а перед мутантом, буквально в двух-трех шагах от него возник старый знакомец – мутоволк. Взгляд желтых голодных глаз с уродливой морды, до омерзения похожей на обезображенное человеческое лицо, вызвал у Глеба рвотный позыв. Но уже в следующее мгновение он поборол тошноту, выставил вперед нож и, не ожидая нападения твари, сам кинулся в атаку. Не ожидавший от жертвы такой прыти «волк» попятился, но мутант в два прыжка настиг его и вонзил нож в основание лысого черепа. Ноги у мутоволка подкосились, и его морщинистое, в ошметках линялой шерсти тело завалилось набок. Не раз выручавшее чутье заставило Глеба быстро развернуться на пятке, и он, резко присев, сумел «поймать» на выставленный нож второе страшилище, уже взмывшее в атакующем прыжке в воздух. А потом, как тогда, возле лесного озера, началась настоящая карусель. Разворот, выпад – удар! Разворот, выпад – удар!.. Мутант напоминал мохнатую машину для убийства нечисти, число которой, казалось, не собиралось убывать. Горячая липкая кровь залила его с ног до головы, затекла в сапоги, от смрада распоротых внутренностей стало трудно дышать.