Мутант

Кук Робин

– Я хотел узнать, получили ли вы результаты аутопсии двух детей, которые умерли от церебральной эдемы, – сказал Виктор.

Доктор Бургофен посмотрел на свой стол, беспорядочно заваленный бумагами.

– Где же эта папка? – задал он риторический вопрос. Повернувшись на своем крутящемся кресле, он обнаружил предмет своих поисков на полке позади себя. – Посмотрим, – протянул он, листая страницы. – Вот: Морис Хоббс и Марк Мюррей. Они?

– Да.

– Ими занимается доктор Шриак. Вероятно, он еще не закончил.

– Можно

мне пойти взглянуть?

– Сделайте одолжение, – ответил Бургофен, проверяя что-то в папке. – Амфитеатр номер три.

Когда Виктор собрался выходить, доктор спросил:

– Вы ведь говорили, что когда-то были врачом, не так ли?

Виктор кивнул.

– Ну что ж, наслаждайтесь. – Бургофен снова повернулся к машинке.

Как и вся больница, отделение патологии было оборудовано по последнему слову техники.

Четыре комнаты для аутопсии походили на операционные. Сейчас была занята одна. В нее Виктор и вошел. Стол для вскрытия сиял стальным блеском нержавейки. Два человека, стоявшие по обеим сторонам стола, взглянули на входящего. Перед ними лежало распростертое детское тело, напоминавшее выпотрошенную рыбу. Сзади на носилках лежало еще одно.

Виктора передернуло. Он уже давно не присутствовал на вскрытиях и забыл, какое при этом испытываешь ощущение. Особенно когда видишь тело ребенка.

– Чем мы можем быть полезны? – спросил доктор справа. На нем была маска, как на хирурге, но вместо халата он был одет в прорезиненный фартук.

– Я доктор Фрэнк, – представился Виктор, пытаясь побороть тошноту. Кроме неприятного зрелища, в помещении стоял тошнотворный запах, с которым не могли справиться даже кондиционеры. – Меня интересуют дети Хоббс и Мюррей. Доктор Бургофен послал меня сюда.

– Если хотите, можете наблюдать отсюда. – Патологоанатом указал Виктору скальпелем, куда ему встать.

Виктор неуверенно продвинулся в центр комнаты. Он старался не смотреть на маленькое тело, лишенное внутренностей.

– Вы доктор Шриак?

– Да, это я. – У патологоанатома был приятный молодой голос и яркие глаза. – А это Сэмюэль Харкинсон, – добавил он, представляя своего помощника. – Эти дети были вашими пациентами?

– Нет, в общем-то. Но меня очень интересует причина их смерти.

– Ну что ж, присоединяйтесь, – сказал Шриак. – Странная история! Подойдите поближе. Взгляните-ка на мозг!

Виктор сглотнул. Кожа на затылке ребенка была срезана и опущена на лицо. Вершина черепа, пропиленного по окружности, отсутствовала. Виктор смотрел на мозг, который, как бы вырвавшись из своего тесного заключения, приподнялся над головой, придавая ребенку вид какого-то неземного существа. Большая часть извилин сплющилась в тех местах, где мозг прижимался к черепу.

– Это самый тяжелый случай эдемы, который мне когда-либо доводилось видеть, – пояснил доктор Шриак. – Чтобы вытащить мозг, требуется немало усилий. С другим это заняло у меня полчаса.

Он указал на прикрытое простыней тело.

– Пока вы не поняли, как это делать, – подсказал Харкинсон с легким акцентом кокни.

– Ты прав, Сэмюэль.

Харкинсон держал голову ребенка и отжимал распухший мозг в сторону. Шриаку удалось просунуть нож между мозгом и основанием черепа, чтобы перерезать верхнюю часть спинного мозга.

После этого, с глухим звуком разрыва, мозг вышел наружу. Харкинсон перерезал черепно-мозговые нервы, и Шриак, быстро подняв мозг, положил его на весы. Указатель некоторое время качался вверх-вниз, прежде чем остановился на делении «3,2»

– На целый фунт больше нормы, – сказал Шриак, беря мозг с весов и опуская его в раковину с проточной водой. Обмыв и освободив его от сгустков крови и осколков черепа, он положил мозг на деревянный поддон.

Уверенными движениями доктор Шриак начал осматривать его на предмет выявления общей патологии.

– Выглядит нормальным, если не считать увеличенного размера.

Он выбрал особый нож из набора инструментов на подносе и начал отрезать слои по полдюйма.

– Кровоизлияния нет, инфекций нет, новообразований нет. Сканер опять оказался прав.

– Я хотел бы попросить вас об одолжении, – сказал Виктор. – Можно мне взять образец ткани для исследования в моей лаборатории?

Доктор Шриак пожал плечами.

– Думаю, да. Но мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь об этом узнал. Веселенькая будет история, если «Бостон глоуб» сообщит, что мы раздаем ткани мозга. Интересно, как это повлияет на количество вскрытии, которые мы производим?

– Никто об этом не узнает.

– Вас интересует этот случай – по-моему, это Хоббс, или вы хотите другой образец?

– Если можно, оба.

– Думаю, что это не имеет особого значения выдать вам один образец или два, – сказал Шриак.

– А внутренние органы вы уже обследовали? – спросил Виктор.

– Еще нет. Это следующий пункт в повестке дня. Хотите посмотреть?

Виктор пожал плечами.

– Почему бы и нет? Раз уж я здесь.

~~

На обратном пути в Лоуренс Виктор-младший держался еще более замкнуто, чем на пути в Бостон. Его явно злила создавшаяся ситуация. Маша даже засомневалась, имеет ли смысл сегодня проводить психологическое тестирование.

Она оставила машину на стоянке напротив здания. Им пришлось дожидаться лифта, хотя надо было подняться всего на один этаж: дверь на лестницу была заперта изнутри.

– Я знаю, что ты сердишься, – произнесла Маша, – но я все-таки хочу провести эти тесты. Однако если ты не будешь помогать, даже не стоит тратить на это время – твое и Джин. Ты меня понял?

– Прекрасно понял, – твердо сказал Виктор-младший, глядя на нее ослепительно-голубыми глазами.

– Ну так что, ты поможешь? – спросила Маша, когда открылись двери лифта.