Мутант

Кук Робин

– Ну ладно, мы еще вернемся к этому разговору, – сказал Виктор. Они с Машей вышли из комнаты и стали спускаться по лестнице.

– Что ж, – сказал Виктор, – по крайней мере, он не стал врать.

– Я не могу этого понять, – покачала головой Маша. – Я была уверена, что он начнет с отрицания.

Долив в свой стакан вина, она уселась за кухонный стол.

– Он труднопредсказуем.

– Разве это не хороший признак, что он не лгал? – спросил Виктор, облокачиваясь на стол.

– Честно говоря, нет. При данных обстоятельствах

для ребенка его возраста это совершенно ненормально. Хорошо, он не лгал, но у него и намека на угрызения совести не было. Ты обратил на это внимание?

Виктор округлил глаза.

– Ты всегда чем-то недовольна. Так вот, я не считаю, что это важно. В старших классах я прогуливал довольно часто. Единственная разница в том, что меня ни разу не поймали.

– Это не одно и то же. Прогулы в старших классах являются попыткой выражения подросткового протеста, неподчинения. А он еще только в пятом классе.

– Я не думаю, что подделка нескольких объяснительных записок, особенно при отличных оценках, означает, что мальчик вырастет преступником. Он же необычайно одаренный. Он пропускает школу, чтобы работать в лаборатории. Ты так реагируешь, как будто мы узнали, что он наркоман.

– Я бы не волновалась, если бы это были только прогулы. Но у нашего сына целый комплекс черт, которые свидетельствуют о том, что не все в порядке. Я не верю. что ты не замечаешь...

Шум, донесшийся снаружи, заставил Машу замереть на полуслове.

– Что на этот раз? – вскочил Виктор.

– Похоже, это где-то рядом с гаражом.

Виктор выбежал в гостиную и выключил свет. Схватив в кладовке фонарь, он подошел к окну, выходящему во двор. Маша последовала за ним.

– Ты что-нибудь видишь? – спросила она.

– Отсюда не видно, – ответил Виктор, направляясь к двери.

– Надеюсь, ты не собираешься выходить?

– Я собираюсь выяснить, что там такое, – бросил Виктор через плечо.

– Виктор, прошу тебя, это опасно.

Не обращая внимания на ее слова, Виктор на цыпочках вышел на крыльцо. Маша следовала за ним, держась за его рубашку. Около гаражной двери слышался царапающий звук. Виктор направил туда фонарь и включил его.

В ярком луче фонаря они увидели два глаза, уставившиеся на них. Затем глаза исчезли в темноте ночи.

– Енот, – с облегчением выдохнул Виктор.

9

Пятница, утро

К тому времени как Виктор добрался до работы, он заставил себя умерить ярость, вызванную вчерашним эпизодом. Мало им волнений по поводу Виктора-младшего, так теперь добавилось еще это. Виктор понимал: для предотвращения новой атаки ему надо действовать, и действовать быстро, поскольку угрозы становились все наглее. Вчера убийство кошки. А сегодня? Завтра? Что будет дальше? Виктор содрогнулся при мысли о том, что может еще случиться.

Припарковавшись на своем обычном месте, он заглушил двигатель. Виктор-младший и Филип,

сидевшие на заднем сиденье, вылезли из машины и направились к кафетерию. Виктор проводил их взглядом, размышляя, имели ли под собой почву опасения Маши насчет поведения Виктора-младшего, укладывающегося в стандарты потенциально опасных психических проявлений. Прошлым вечером, когда они ложились спать. Маша рассказала ему о том, что она узнала от Ремингтона о драках в школе. Эта новость удивила Виктора больше, чем все остальное. Это было совсем непохоже на Виктора-младшего. Ему с трудом верилось, что это правда. А если и правда, как к этому относиться? В каком-то смысле он был даже горд за сына. Разве это плохо – постоять за себя? Похоже, даже Ремингтон восхищался тем, что мальчик умел постоять за себя.

– Черт его знает, – сказал Виктор вслух, выбравшись из машины и направляясь к двери. Но он не успел войти в здание. Как будто бы из ниоткуда перед ним возник человек в форме полицейского.

– Доктор Виктор Фрэнк?

– Да.

Человек вручил Виктору пакет.

– Это для вас из канцелярии шерифа. Желаю приятного дня.

В конверте Виктор обнаружил судебную повестку. Он вызывался для ответа на приложенную жалобу. На первой странице было написано: "Шарон Карвер против Виктора Фрэнка и «Кимеры».

Дальше можно было не читать. Виктор понял, что у него в руках. Значит, Шарон осуществила свою угрозу – подать на него в суд за дискриминацию по признаку пола. Ему хотелось пустить эти бумаги по ветру. Поднимаясь по ступенькам и входя в здание, он кипел от злости.

В офисе было оживленная атмосфера. Электрическое возбуждение просто висело в воздухе. Он ощущал на себе любопытные взгляды сотрудников, слышал приглушенный шепоток за спиной. Снимая пальто у себя в кабинете, он поинтересовался у Коллин, что происходит.

– Вы стали знаменитостью, – ответила Коллин. – В «Новостях» передали, что это вы обнаружили погибшую семью Гефардтов.

– Этого мне недоставало, – вздохнул Виктор. Подойдя к своему столу, он отдал Коллин вызов к шерифу, попросив ее передать документ в юридический отдел. Затем сел за стол.

– Ну а хорошие новости есть?

– Полно. – Коллин передала Виктору листок бумаги. – Это предварительный отчет об исследованиях Херста. Они только начали, но уже обнаружили серьезные несоответствия и решили, что вам следует об этом знать.

– Ты всегда найдешь, чем меня порадовать, – сказал Виктор. Он взял отчет. Виктора не удивило сообщение Коллин, поскольку он помнил реакцию Херста на решение о проверке его научной деятельности, однако Виктор не думал, что подтасовка выявится так быстро. Он-то считал, что Херст работал тоньше, искусней.

– Что еще? – спросил Виктор, откладывая отчет в сторону.

– На следующую среду назначено заседание правления по поводу продажи акций, – сказала Коллин, вручая ему записку-напоминание, чтобы он прикрепил ее к своему календарю.