Мутанты
Шрифт:
Они унесли с собой всех и каждого, чтоб использовать в своих целях. И, что самое страшное, прихватили двоих — Тоэма, симпатичнейшего в деревушке мужчину, почти мальчика, мечтателя до мозга костей, мастера искрометных речей, и Тарлини, его любимую, его единственную, его сладчайшую. Тарлини с нежной и мягкой фигуркой, Тарлини с глазами, как бархат ночи, с волосами, отливавшими темным золотом. Тарлини со сладостным телом, с земной, цветочной, лунной душой...
А еще хуже, что, прихватив этих двоих, они их разлучили...
С той поры он не видел своей Тарлини. Его "заморозили", поместили в комнату, куда не проникали лучи солнца, где он дожидался того утра,
Впрочем, парки, богини судьбы — дамы коварные, — частенько передумывают и протягивают руку тем, кого только что бессердечно пытались стереть в порошок. Клото, прядя нить его жизни, быстренько умыла руки и потянулась к другому клубку. Лахесис, отмерявшая длину нити, решилась тихонько ее измочалить, практически сведя на нет. Но теперь, когда вперед вышла Атропос с золотыми ножницами, чтобы окончательно ее перерезать, сердце Клото дрогнуло. Может, в тот день она мучилась от безделья и выискивала, чем бы заняться — все равно чем. Как бы то ни было, она остановила Атропос вежливым словом и холодным взглядом и вновь принялась прясть нить мужчины по имени Тоэм, на сей раз покрепче.
Капельница с наркотиками в колоссальной машине-убийце начала пересыхать раньше времени...
Заключенный в темницу мозг стал выкарабкиваться из накрепко сковывавших его наркотических щупалец... Кап-плюх.., все, сухо! Он медленно пробудился.
Снова придя в себя, минуту лежал неподвижно, напрягая страдающий мозг, чтоб подумать. Его имя — Тоэм, но существует он в виде "Джамбо-10". Это значения не имеет. "Джамбо-10" сам по себе — небольшой город, грандиозная сложная структура с микроминиатюрными компонентами, позволяющими производить, создавать, строить все что угодно. Включая новое тело. В маленьком отсеке под палубами покоятся химические баллоны с содержимым, которое почти неприметно поплескивалось в вакууме, поджидая, когда будет брошено нужное семя, чтобы разнообразные элементы слились и сформировали человеческое тело. Рядом с этим отсеком в стенах прятались умные робохирурги, готовые пересадить человеческий мозг в выращенное в пробирке тело, на случай если "Джамбо" когда-нибудь свалится на вражескую территорию и оператору придется спасаться. Пускай даже машина останется недвижимой, мужчина с крепким телом способен причинить много вреда в тылу врага. Без дальнейших раздумий он поставил баллоны на разогрев, ввел необходимый катализатор и уведомил хирургов-нелюдей, чтоб готовились. Он снова получит тело, хоть и не свое собственное.
Открыв наружные линзы, исследовал все точки пространства, по несколько минут вглядываясь в каждую из семи телекамер, вмонтированных в башенку на верхушке головного отсека. Кругом расстилалась и все пронизывала чернота. Это что — сердце Бога?
Он абсолютно не представлял, где находится. Генералы, естественно, не снабдили его ни одной звездной картой, поскольку намечалась совсем не космическая операция, а простое оборонительное мероприятие против вторжения армии сетессинов. И теперь он затерялся среди перепутанных звездных трасс, одинокий, как никогда в жизни, бесцельно дрейфующий, неотступно думая о Тарлини. Им предстоял связующий ритуал через месяц, после того как они полюбили друг друга и удостоверились, что подходят друг другу. Он поклялся себе отыскать
Она наверняка сбита с толку, испугана. Он помнил тот ужас, который испытывал сам, несмотря на дурман успокаивающих средств, когда роматины давали ему образование, прежде чем засадить в робота. Примитивный разум заполонили и жестоко ошеломили факты, противоречившие всему, что он якобы знал, — одна только мысль о существовании в галактике сотен миров с миллиардами людей чего стоит! Тарлини непременно понадобится поддержка и утешение. Скользя в гладкой пустоте, он решил, что обязательно должен сориентироваться, а потом отомстить. Как-нибудь, каким-нибудь образом разыскать ее и тех, кто ее забрал.
Он все еще мрачно размышлял на сей счет, когда экран радара вспыхнул и издал тоненький писк — бли-ип! Окинув экран внутренним "глазом", обнаружил маленькую зелененькую точечку. Она быстро приближалась. И превосходила его по размерам в пять с лишним раз. Он вооружился до зубов, приготовился пережить шок, совершая убийство. Убивать ему доводилось и раньше, но всегда под действием наркотиков, неосознанно. Теперь, разумеется, будет иначе. Однако с момента сошествия с неба драконов на деревушку, раскинувшуюся под деревьями, к нему никто милости не проявлял, и он намерен платить той же монетой.
Помигивая, как бы в знак предупреждения, зеленое пятнышко надвигалось и разрасталось.
Он спокойно навел лазерную пушку точнехонько в центр подлетавшей громады, переключил магнитные тепловые шиты в положение готовности и стал ждать. Во чреве лежали семь ракет с боеголовками. Обождем еще одну минутку, пока расстояние не сократится на несколько сотен миль. Лучше действовать наверняка.
— Эй, там! — прозвучал у него в кишках пробившийся в радиоприемное устройство голос. Он вздрогнул.
— Я говорю — эй, там! Это Летучая библиотека номер семь. Не желаете ли какой-нибудь информации, новостей или чего-нибудь почитать?
Он сглотнул воображаемую слюну и немножечко успокоился. Слегка ослабив защиту, вымолвил:
— Где я?
— Вы что, не знаете, где находитесь? — недоверчиво переспросил голос.
— Нет.
— Дружище, вам надо подняться на борт за подобными сведениями, за звездными картами и всем прочим Нам легче было б беседовать лично.
— Не могу я высаживаться. Я — боевая машина, мозг, вставленный в эту груду металла.
— Ой, Боже, — сказала библиотека.
Минуту царило молчание.
— А по радио нам нельзя побеседовать?
— Слушайте, — продолжала библиотека, — у меня тут пустой грузовой отсек. Я люк открою и вас впущу.
— Вы уверены? — уточнил он, пытаясь представить размеры библиотеки, способной с такой легкостью проглотить "Джамбо", и испытывая легкое изумление.
— Вы удираете?
— Я...
— Ну, радар тут показывает три огонька, которые заходят на вас с хвоста. Пока не поймали, предлагаю спрятаться.
Он снова сглотнул — так же фигурально, как в первый раз, — и осторожно причалил к гигантскому кубику, сверкавшему, точно надраенная медь. Люк распахнулся, будто челюсти аллигатора-великана, открыв теплое, залитое синим светом нутро. Он заглушил все двигатели и влетел направленным рывком, постреливая туда-сюда химическими тормозными ракетами. Чистенько, без труда проскользнул между порогом и косяками. Когда "Джей-10" вошел целиком и с шумом заскрежетал по полу отсека, впустившая его пасть закрылась, заметя все следы.