Шрифт:
osteon-fond@mail.ru
А.М. Барради
Музей монстров
Пока служители музея провожали последних посетителей, управляющий пригласил Раймонда Ньюсона в кабинет и выслушал его предложение. Осмотрев потертый костюм репортера, он понял, что этот человек уже проиграл свою битву с миром. Несмотря на уверенный и даже настоятельный тон, в голосе Ньюсона слышались хитроватые и просительные нотки, по которым без труда узнаются люди, привыкшие к частым отказам.
– Вы не первый обращаетесь к нам с такой просьбой, – сказал управляющий. – Фактически,
– Вы считаете, что репортерам уже нечего терять? – с усмешкой спросил Ньюсон. – Я имею в виду мозги.
– Ну что вы, – ответил управляющий. – У меня нет предубеждений к газетчикам и журналистам. Кроме того, хорошая статья могла бы вызвать публичный интерес и послужить своеобразной рекламой.
– Значит мы можем перейти к условиям договора?
Управляющий засмеялся.
– Вы, наверное, рассчитываете на солидное вознаграждение, верно? Я слышал, что в свое время мадам Тюссо заплатила сто фунтов какому-то смельчаку, который провел ночь в ее «Комнате ужасов». Но учтите, мы не собираемся предлагать вам такие деньги. Кстати, я могу взглянуть на ваше удостоверение, мистер Ньюсон?
– В настоящее время я не связан с определенной редакцией, – смущенно произнес репортер. – Однако моими услугами пользуются несколько газет. И я без труда устрою эту историю в печать – например, в «Утреннее эхо». Вы только представьте себе такой заголовок – «Ночь с убийцами в музее Мэрринера». В успехе можно не сомневаться.
Управляющий задумчиво почесал подбородок.
– А в какой манере вы собираетесь это преподнести?
– Леденящий душу рассказ, в котором жуткие моменты будут оттенены нотками тонкого юмора.
– Звучит неплохо, мистер Ньюсон. Давайте договоримся так. Если вашу историю напечатают в «Утреннем эхе», наша фирма выплатит вам пять фунтов стерлингов. Но надеюсь, вы полностью уверены в себе? Сказать по правде, я бы за такое дело не взялся.
– Почему?
– Не знаю. В общем-то, причин для беспокойства нет. Я видел эти фигуры и одетыми и раздетыми. Мне известна каждая стадия их изготовления. Но я не остался бы с ними на ночь. В принципе, они ничем не отличаются от обычных кеглей, однако атмосфера, которую создают восковые фигуры, производит на меня гнетущее впечатление. Конечно, я склоняю голову перед вашим мужеством, мистер Ньюсон, но мне кажется, вас ждет очень неприятная ночь.
Репортер и сам это прекрасно понимал. Несмотря на бравый вид и вальяжную улыбку, на душе у него было неспокойно. Но он знал, что ему нужно содержать жену и детей, платить за квартиру и по просроченным счетам. Он не мог упустить этот шанс. Гонорар за статью и пять фунтов от управляющего спасли бы его на пару недель от упреков супруги, а хорошая история в «Утреннем эхе» могла бы вывести на какой-нибудь постоянный заработок.
– Пути грешников и репортеров усыпаны терниями, –
– Еще вопрос… Вы не суеверны? Я слышал, что репортеры отличаются довольно сильным воображением.
– Вы же понимаете, что голыми фактами читателя не накормишь. Иногда нам приходится привирать – это как слой масла на куске хлеба. Но в отношении меня вы можете быть спокойными. Те редакторы, с которыми мне доводилось работать, всегда говорили, что я напрочь лишен воображения.
Управляющий улыбнулся и встал.
– Я думаю, последние посетители ушли. Сейчас мы спустимся в зал. Но прежде мне хотелось бы взять с вас обещание не курить в течение этой ночи. Кстати, сегодня какой-то шутник нажал на кнопку пожарной сигнализации. Хорошо, что в тот час внизу находилось лишь несколько человек. Иначе могла бы начаться паника.
Пройдя через шесть тематических залов мимо королей, принцесс, генералов и известных политических деятелей, они подошли к спуску в «Логово убийц». Управляющий подозвал к себе служащего и велел принести вниз «самое удобное кресло».
– Это все, что я могу для вас сделать, – сказал он Ньюсону. – Надеюсь, вам удастся немного поспать.
Они спустились в зал, напоминавший огромный склеп. У основания лестницы располагались орудия пыток – от клещей и дыб инквизиции до более современных приспособлений, включавших тиски, резаки и электроды для прижигания различных органов. Чуть дальше в тусклом сиянии матовых ламп тянулись ряды фигур – величайших убийц этого и других поколений. Они стояли на низких пьедесталах, и у каждого в ногах находилась табличка с краткой биографией и описанием преступлений.
– Взгляните, это Криппен, – сказал управляющий, указывая на одну из фигур. – Выглядел так, словно и мухи не мог обидеть. Это Армстронг. С виду простой провинциальный джентльмен. Подумать только! Еще несколько лет назад люди боялись произносить эти имена вслух. А вот Лефрой – гроза всех лондонских предместий.
– А это кто? – спросил репортер, перейдя почему-то на шепот.
– О, он достоин отдельной истории. Доктор Бурдетт! Звезда нынешнего сезона. Из всех персонажей «Логова убийц» только он и избежал смертной казни.
Фигура, которую выделил Ньюсон, изображала хрупкого низкорослого мужчину в сером плаще с накинутым на голову капюшоном. Тонкие усики и лукавые черты лица выдавали в нем француза. Пронизывающий взгляд маленьких черных глаз вызывал у зрителей невольную дрожь.
– Кажется, я слышал это имя, – произнес репортер, – но не помню, в связи с чем.
– Будь вы французом, оно сказало бы вам о многом. Этот человек наводил ужас на весь Париж. Днем он лечил людей, а ночами – резал им глотки. Его не интересовали деньги. Доктор совершал преступления ради дьявольского наслаждения, которое он испытывал в момент убийства. Его единственным оружием всегда оставалась бритва. После серии громких дел он почувствовал за собой слежку и бесследно исчез. Однако полиция Англии и Франции попрежнему ведет его розыск. Говорят, что доктор покончил с собой. Это подтверждается тем, что после исчезновения случилось лишь два преступления, выполненных в сходной манере. Очевидно, у него, как и у других известных убийц, нашлись свои подражатели.