Музей
Шрифт:
– Ну, да мы все тут ненормальные, – покосился на неё Костик. – Ты ещё Шуру Рабкина не видела и Мишу-Копальщика. Они тоже не в себе. Так что сваливай ты отсюда, Лиза, пока не поздно. Найдёшь себе чего-нибудь поинтереснее, попроси другое место для практики, – серьёзно посмотрел на неё Костик, надеясь, что избавится от общественной нагрузки.
Но Лиза аж вспыхнула от негодования:
– Избавиться от меня решил? Ну уж нет! Капитолина Ивановна велела, чтоб ты мной занимался, и я завтра приду, как положено.
ДИВАНЧИК
Иногда в музей, кроме ветра, никто не заходил. Но бывали и посетители.
Если Костик водил экскурсию по второму этажу, Лиза обитала в кабинете директрисы – на первом. Пила чай, читала книжки.
Когда посетителей не было, её любимым местом был мягкий диванчик девятнадцатого века на втором этаже. Снимая валенки, она забиралась на него с ногами. Гладила руками зелёное сукно обивки, устраивалась поуютней с книжкой.
Костик предупреждал:
– Капитолина может тебя прогнать. Она волнуется, что диванчик развалится. Не очень-то он прочный…
– Не слушайте их, Лиза, и лежите, – возражал Лукич. – Старая мебель тоже нуждается в человеческом тепле и жизни. Это я вам как реставратор говорю.
Лукич никогда не мешал Лизе валяться на диванчике.
А Лиза испытывала странные чувства. Полежав на диванчике девятнадцатого века под вытертым шерстяным ковриком, она будто и сама превращалась в экспонат – тот же запах старых ниток и неподвижность. И ей это даже нравилось.
Поднимал Лизу обычно колокольчик на входной двери. Как только он начинал звенеть снизу, Лиза вскакивала с диванчика и начинала внимательно рассматривать экспонаты в зале. Чтобы посетители думали, будто девушка сильно интересуется телевизором Ольги Форш или историей метеорологической станции.
Если посетители задерживались, Лиза откочёвывала в «избу». И устраивалась на деревянных полатях, лёжа там крестьянкой после сенокоса. Вокруг старинные серпы, мотыги, молотилки. Она слушала, как Костик повествовал чего-то наверху пришедшим. Его слова гудели ветром. Убаюкивая.
Удивительна способность Костика водить по выставке одного экскурсанта, часами рассказывая о своих краеведческих открытиях.
Костик ведь не только экскурсовод, но и научный сотрудник, что, впрочем, не добавляло денежек в его карман.
Вечно тощий и голодный, он забывал о еде, да и поесть-то не всегда бывало.
В районе обеда зашла молодая дама. Достала кошелёк:
– Сколько стоит здесь билет?
Костик ответил:
– У нас билетов нет, есть пожертвования.
И показал картонный домик с прорезью.
– У меня деньги только крупные, – ахнула дама. – Сейчас разменяю в магазине и вернусь.
– Да ладно, проходите так! Я всё вам расскажу! – смутился Костик.
Но дама
А Лиза, сидя на диванчике с лисой, опять сомневалась в своём будущем:
– Вот засада. И всё-таки. Что мне делать с практикой? О чём писать отчёт?
– Выкрутишься, не ты первая, не ты последняя… – сонно рассуждал Костик, редактируя за компьютером письмо испанскому королю. – Напишем тебе отчёт про травы и про лис. Наловим, накопаем, вокруг столько живья растёт и ползает. А что со сном мне делать – вот загадка…
– Ты что, правда считаешь, что сон может быть вещим? – сочувствовала ему Лиза.
– Не знаю. Первый раз со мной такое. Вообще-то я не мнительный.
– А ты раньше знал про Авеля?
– Конечно, знал. Я же уже рассказывал, что он предсказал убийство Павла Первого, взятие Москвы французами в 1812 году. Казнь семьи Николая Второго…
– В восемнадцатом веке? – недоверчиво косилась Лиза.
– Да.
– И ты в это веришь?
– Об этом многие историки пишут.
– Один дурак написал, а другие повторяют! – отмахнулась Лиза. – Никогда не любила историю. Это не наука, а одни даты и названия. Сидишь их, учишь.
– А в ботанике разве латынь учить не надо?
– Так там всё понятно. И красиво. Вот, например, тараксакум официнале – одуванчик лекарственный. Сразу понятно, что он лечит и что это одуванчик. Кость, у тебя газет старых не будет? – Лиза спустила ноги с дивана и одела валенки.
– Зачем тебе?
– Начну собирать гербарий возле музея. Устала я сидеть без дела.
– Газеты-то зачем?
– Закладывать растения в газеты.
– Сейчас я тебе выдам, – закряхтел старый реставратор.
Лукич достал из какого-то угла подшивку журнала «Америка» за 60-е годы. И протянул Лизе.
– Вот. То, что нужно. А ты бы, Костик, девушке голову снами не морочил, а лучше бы в кафе её сводил.
– Лукич, я сам себе в кафе ходить не позволяю. Откуда средства? Может, ты профинансируешь. А я лучше делом займусь…
Лиза театрально вздохнула, сверля взглядом Костикову спину.
– Так что всё-таки с практикой? Капитолина Ивановна велела тебе мной заниматься. Как же походы на природу, в лес? Флора и фауна…
– Какой лес? – очнулся от своих файлов Костик.
Встал, отряхнулся, принёс откуда-то несколько толстых архивных папок и положил их перед Лизой.
– Вот. Дворцовое садоводство. Их было два. Одно между прочим возглавлял академик. Далее – геологическое обнажение на реке Поповке – природный памятник. Рядом база ВИР с уникальной коллекцией семян. Изучай.
– Ну спасибо, – насупилась Лиза. Опять одела валенки и залезла на диван.
– На здоровье. Я старался, – улыбнулся Костя и снова сел за компьютер, повернувшись спиной к Лизе.