Муж амазонки
Шрифт:
— А может, дашь попользоваться. Отпущу я его, честное слово, — оба-на! Не вышло силой, так миром хочет договориться.
Провожатая отрицательно покрутила головой и, взяв Базиля под локоток, повела его в университетскую библиотеку. Да уж! Нравы тут!
Итак, его, сладенького, охраняет искусная в деле поединка фрейлина. Вот оно, что оказывается. Такую роль мужчины в обществе он слегка себе представлял. Теоретически. А вот на практике это оказалось — долго подбирал слово — очаровательно. А Линда, с которой пересеклись их дорожки у галантерейной лавки, настигла его по пути к лесной полянке,
— Ты же хотел, я видела, — девушка неслышно «проявилась» перед ним, едва он скрылся из поля зрения провожатой, вернувшейся обратно, едва они вышли из города, поскольку полагала, что в дремучем лесу её подопечного ни что опасное не подстерегает. А вот и не угадала. И упорство охотницы до него он, конечно вознаградил. Жаркая женщина и, кажется, ей это действительно было очень нужно. Они потом ещё разок встречались накоротке с тем же результатом.
Ну, нельзя же отказать этой чертовке, после того, как она его выследила, да ещё и момент подкараулила подходящий! Тут и камень не устоял бы, хотя, надо признаться, сам он к этому отнёся как к частному ничего не значащему эпизоду. А вот как отнеслась к этому Линда? Она ничего не сказала.
— Успокойся, чужеземец. Ничего худого мы с тобой не содеяли, — вот и всё, что она ему ответила.
Другие здесь женщины, не такие, как в их королевстве.
Домой, в Заболотье, возвращались уже не вдвоём. Десяток амазонок верхами, а позади — вьючная колонна под присмотром мужчин. После каждого перехода делали днёвку — ставили хижину на скорую руку. Понятное дело — дорогу, ведущую в их край, принялись оборудовать удобствами для путников, пока минимальными, ну да — остальное — дело времени. А на случай, если неприятельская армия вздумает этим путём пройти, так наличие или отсутствие жилья в этих местах на её продвижение никак не повлияет.
Гарнизон Болоцка получил подкрепление, а население — новых жителей. Вот, оказывается, зачем супруга домой ездила — людей собрать под их руку, а то уж очень мало работников в городке. А ему ничего не сказала о своих планах. Не иначе — опасалась неудачи, не хотела надежду в нём пробуждать. Базилю не жаль — он времени даром не терял. Золота немного везёт жёлтого, судя по плотности, примесей в нём немного. Платиной тоже разжился, даже крупинку драгоценного олова выпросил у одного алхимика. У него в Амазонске теперь немало добрых знакомых.
Глава 15. Путешествие с комфортом
Дома всё по-прежнему. Естественно, первым делом — к двигателю. Тимоха его уже приладил в корму центрального корпуса тримарана. Хорошо бежит судёнышко и струя белая, наполненная мельчайшими пузырьками тянется за кормой на несколько шагов. И управляться с этим двигательным хозяйством теперь можно в одиночку. Подкачивай себе педалью воздух, и ничего больше не требуется. Силу тяги можно регулировать краником, так что править лодкой, считай, ничего не мешает. Сам мотор расположен в корме центрального корпуса под палубой, так что тут и для рулевого подходящее место нашлось.
Агрегат скомпоновался с виду простой, но на самом деле, работает он хитро. Воздух закачивается поршневым насосом малого диаметра в вертикальный цилиндр-накопитель под тяжелый поршень, потому, что давление требуется нешуточное —
Через выходное сопло пропихивается длинная лучинка, на конец которой прикреплён капсюль. Его-то, ударом по заднему концу лучинки и разбивают о внутреннюю стенку камеры сгорания, отчего бензин вспыхивает и создаётся давление, которое «выплёвывает» лучинку, и ошмётки конопатного клея, которым капсюль был прикреплён к ней и обмазан для защиты от воды. Всё! Пуск состоялся. Перекрывается путь бензину и вместо него теперь подаётся вторая фракция — керосин. А можно закачивать и третью — соляр. Тимка говорит, что даже четвёртая — мазут — может гореть, если движок хорошо прогрелся.
Теперь продукты сгорания вырываются за корму в эжекторный насос, захватывая воду, и отбрасывая её назад. Создаётся слабенькая тяга, но судну этого достаточно для того, чтобы тихонько, чуть заметно двигаться вперёд. А вообще в этом состоянии его легко удержать хоть причальным канатом, хоть шестом, упёртым в грунт.
И вот открывается ещё один краник и в камеру сгорания начинает поступать вода. Испаряясь прямо в пламени факела она в виде пара уходит через сопло эжектороного насоса, толкая за корму огромное количество воды, пропущенной сюда через щели в бортах корабельного корпуса, оставленные у самого днища. Вот теперь тяга будь здоров, а главное, регулируется просто краном подачи воздуха, потому что именно его поток гонит в пламя и горючее, и воду.
Конечно, чем быстрее хочешь ехать, тем шибче надо качать воздух в цилиндр накопитель, и вообще — уходит его в мотор много, так что рулевому-мотористу некогда передохнуть. Дело в том, что и горючее и вода, поступающие в камеру сгорания, к отверстиям, через которые их всасывают, должны подаваться под тем же самым давлением, что и воздух в цилиндре накопителе, а для этого их тоже нужно подкачивать в аналогичные цилиндры. Это и проделывается время от времени насосами с ручным приводом, рычаги которых выведены к водительскому месту. То есть, чтобы управлять работой этого двигателя, нужно хорошо его знать и не зевать, следя за тем, чтобы ни один из поршней-вытеснителей не достиг дна. А то можно упустить факел, и тогда придётся снова повторять запуск.
Зато тримаран летит быстрее, чем узкие посыльные лодки для спортивной гребли, на которых с низовий Болотки привозят почту и мелкие грузы.
Так вот, Тимоха на этом моторе уже успел все болота объехать, прихватывая с собой патрульную амазонку, чтобы показывала дорогу. Так что знает уже, на каком количестве топлива докуда можно добежать, да и неполадки, возникающие в работе, выявил все наперечёт, чтобы исправить на следующих образцах. Так что кораблики у них теперь быстрые и шустрые, и на спокойных просторах здешних трясин никто за ними не угонится.