Муж на сдачу
Шрифт:
— Это родственник, — выдавила Мариэта. — Брат.
Единый, что она рассказывала о семье соседям? Особенно не распространялась, это точно, но говорила ли о наличии родни или нет? А, поздно уже переживать!
— Брат? Твой или Дереша? Вроде, ты говорила, что у него родни никого в живых, поэтому и не уехала, тут решила жить.
— Мой брат. Двоюродный, от сестры отца, — Мари врала напропалую, надеясь, что не запутается. — Тоже один остался, узнал, что я тут, приехал с гостинцами, да по дороге заболел.
— Ах, ты, горе, какое! — всплеснула руками
Ну, вот, как в воду глядела — эти сороки уже кости моют!
— Да, выпил воды болотной, совсем плох.
— Как же так? Неужели, караванщики не предупредили? — удивилась соседка. — Звать-то как брата? Сколько лет ему? Не женат? Дело, какое держит?
«Тьфу, на тебя, пристала, как колючка к подолу!» — мысленно выругалась зельеварка.
— Михэ звать. Старше меня лет на пять или шесть, точно не вспомню. Очнется — сам расскажет. И чем сейчас занимается — не знаю. Он же не говорит ничего! Пойду я, надо отвар ему дать, да бульон сварить, — заторопилась Мари. — Завтра капли занесу.
Соседка, рассчитывавшая узнать что-нибудь еще, разочарованно вздохнула и, нехотя, пошла со двора.
Мариэта закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
Единый, ну и завралась же она! Хорошо, что караван уходит рано утром, и весть о покупке раба, не успеет просочиться в город.
Итак, у неё поселится двоюродный брат Михэ. Главное, чтобы мужчина, когда очнется, согласился с её версией и поддержал легенду, иначе им обоим не поздоровится.
Ей так нужны были мужские руки, чтобы расчистить участок! Похоже, Единый внял её горю и подкинул такой вот вариант. Работы для мужчины у нее накопилось изрядно, она поможет попавшему в рабство магу, а он поможет ей. За то время, пока она собирает необходимую для поездки в столицу сумму, «брат» успеет привести в порядок её землю, а потом столичный маг снимет с него наруч, и они будут в расчете.
«Михэ» застонал, и Мари поспешила к кровати.
Вот новости — несмотря на два одеяла и летнюю теплынь, раб трясся от холода, при этом, обливаясь потом.
Пришлось заново перестилать постель. Этак у неё скоро не останется сухого белья! И отойти постирать нет никакой возможности — больного одного не оставишь!
А мужчину продолжало лихорадить.
Пришлось применить последнее средство: влив в покупку очередную порцию отвара, Мари разделась догола и залезла в кровать, прижавшись к ледяному телу, обняв его руками и ногами, согревая живым теплом, подпитанным капелькой магии.
Мало-помалу дрожь начала стихать, мужчина согрелся и уснул.
Спустя некоторое время, уставшая от переживаний дня, уснула и Мариэта.
Впервые со дня гибели мужа — не одна.
Пробуждение получилось ошеломительным — Мари почувствовала, что её что-то держит, и ей трудно дышать.
С трудом открыв глаза, стараясь не дергаться, чтобы не перекрыть тоненькую струйку воздуха,
Мужчина нависал над женщиной, одной рукой прижимая её к кровати, а второй удерживая за горло, так, что ни встать, ни вывернуться было невозможно.
Сущий живчик, а вчера еще почти помирал! Хорошие она снадобья делает. Может быть, пора поднять цену, хоть на восьмую медяшки — быстрее наберёт на поездку?
Мысли текли вяло.
— Как снимается ошейник? Отвечай быстро! — прохрипел мужчина, недвусмысленно придавив горло Мариэты еще сильнее.
Можно было ударить силой, отправить «брата» в отключку, спеленать его, но Мари рассудила, что все точки над «и» надо расставлять сразу, иначе из её задумки ничего не выйдет. Если ей придется постоянно укрощать «покупку», всё время быть настороже, ожидая очередного нападения, у неё не жизнь будет, а полный кошмар. Никакая расчистка участка это не окупит. Она даже управляющий ошейником перстень не активировала, не собираясь пользоваться им для наказания и удержания. Но раб этого не знает, и не надо ему об этом пока знать. Вчера она так устала, что уснула, хотя собиралась, как только раба перестанет трясти, перейти спать на пол, и вот — попалась. Придется импровизировать.
Женщина захрипела, закатила глаза и обмякла, изобразив потерю сознания.
— Эй, ты чего? — встревожено спросил мужчина и, отпустив шею Мари, легонько похлопал её по щекам. — Грах, придавил сильнее, чем хотел, что ли?
Мариэта лежала, не торопясь «выходить из обморока».
Раб приподнял её голову, устраивая поудобнее, и обнаружил, что женщина обнажена. Впрочем, как и он сам.
Подавив естественное желание прикрыться, Мари продолжала сквозь ресницы наблюдать за растерянным рабом.
— Какого? — ошеломлённо пробормотал мужчина, спешно натянув на неё простыню.
Надо же, какой стеснительный! Никогда голую женщину не видел или она настолько непривлекательна? Последнее было обидно, но насильно мил не будешь, да и соблазнение в её плана не входило.
Тем временем, раб убедился, что тоже обнажен, выругался на имперском и принялся наматывать вторую простыню вокруг своих бёдер.
Точно, стеснительный
Будто бы, пока она его раздевала и несколько раз обтирала, у неё не было возможности всё рассмотреть? Впрочем, раб же без сознания был, вероятно, он не знает, что вчера произошло.
«Грах, как же я тут очутился? Проклятый торговец, видимо, меня перепродал, пока я в отключке валялся. Как не сдох, удивительно, выкручивало знатно. Но это — потом. Сейчас надо найти ключ или убедить женщину меня отпустить», — бормотал мужчина, обшаривая комнату.
М-да, просто не будет.
Раб наткнулся на ведро с остывшей водой, в которой она полоскала полотенца и, недолго думая, выплеснул его на Мари.
От неожиданного холодного душа женщина взвилась горной козой.
— !!!!!!!!! Ты что делаешь, скотина? Теперь вся постель мокрая!