Муж сестры
Шрифт:
– Положи деньги сюда, – тяжелый удар по столу, заставляет вздрогнуть и я жмусь всем телом к боку сестры, та, заламывая пальцы, кусает сухие губы и смотрит на меня таким взглядом, от которого в жилах стынет кровь.
Я переплетаю свои пальцы с холодными пальцами сестры и сжимаю ее ладонь.
– Я боюсь, – шепчу так тихо, чтобы не слышал отчим.
–
– Паш, я не могу тебе отдать эти деньги. Это Витя прислал девочкам для школы, – голос мамы дрожит.
Из-под стола мне видны ее руки, она нервно сжимает в пальцах бумажки, пряча их в складках широко платья.
У мамы скоро родиться третий ребенок от дяди Паши, ей волноваться нельзя.
Мне хотелось вылезти из-под стола и заступиться за нее, но я очень сильно боялась отчима. Особенно, подвыпившего.
– Витька прислал, – передразнивает маму отчим, копируя ее тон, – а на еду он не перечислил? Посадил мне на шею своих свиристелок, и что, по-твоему, я их должен кормить за него? А не облезнет он случайно?
– Паш, ну что ты такое говоришь? – мама пятиться назад, так как отчим надвигается на нее.
– А что слышишь. Давай деньги сюда, – он протягивает руку, но мама прячет свою руку с деньгами за спину.
– Нет, Паш. Эти деньги для девочек, – сдавленно отвечает она.
А в следующие минуты происходит что-то страшное. Так как я слышу звонкий удар и громкий мамин крик.
Вера отталкивает меня и фурией выскакивает из-под стола, кидается на отчима.
– Ах! Ты мелкая дрянь, – отчим отбрасывает Веру от себя будто щенка.
Сестра ударяется спиной о кухонный гарнитур сжимается в комочек.
– Не тронь маму. Слышишь?! – плаксиво попросила отчима сестра.
– Господи, Паша ты сума сошел! – мама кидается к Вере, но отчим с силой толкает ее и мама, не удержавшись оступается и падает прямо на угол стола.
Послышался мерзкий хруст. И мама опускается на пол прямо у моих ног. Лежит неподвижно. Открытыми глазами смотрит на меня. Не моргает.
Я, зажмурив глаза закрыла
– Мама, мама, мама, – повторяла сначала тихо, а потом все громче и громче, пока мой шепот не превратился в крик, – МАМА!
Здоровенная рука отчима хватает меня за шкирку и одним грубым движением вытаскивает из-под стола.
– Ну, что маленькая гадость. Довольна? – он встряхнул меня так сильно, что прикусила язык до крови.
– Отпусти Надю! – за спиной отчима услышала голос Веры.
– Закрой свое жало мелочь, – отмахнулся он от сестры, а меня толкнул к маме.
Я выставила руки вперед и уперлась маме в плечо.
– Мама! – позвала ее и поняв, что женщина не реагирует на мой голос, заплакала.
– Знаешь кто в этом виноват? – прорычал отчим и я увидела, как его пальцы прижимаются к шее мамы.
Он зло цыкает сквозь зубы. Потом отпускает меня и вытащив из пальцев мамы деньги резко встает.
– Это вы виноваты в ее смерти! Вы! Маленькие стервы!
– Надя! Надя! Очнись! – слышу голос Веры, которые возвращает меня в реальность.
Несколько раз моргнув, наконец начинаю видеть и ее лицо.
– Что?! – от нехватки воздуха, в груди сильно саднит.
– Тебя опять мучают воспоминания? – встревоженно спросила сестра, наконец-то отпустив мое лицо.
– Нет, – отрицательно машу головой, – задумалась просто. Это каким нужно быть идиотом, чтобы на шею себе чужих детей посадить?
Поднимаю на сестру взгляд:
– Вер, не выходи за него, прошу тебя! – умоляюще смотрю на сестру.
– Надя, ты зря так волнуешься, – протягивает сестра руку, гладит меня по голову успокаивающе, – я знаю, что ты до сих пор не пережила смерть мамы, но надо уже это отпустить. Двенадцать лет прошло. Все изменилось Надя. Жизнь идет вперед. Не стоит на месте. Ты посмотри нашему Коленьке уже шесть лет. Через два месяца Соня родится. А Глеб, он будет для меня хорошей опорой. Да и для Коленьки достойным примером.
– Я переживаю за тебя, Вера, – проговорила тихо, почти шепотом, – мне казалось тебе этого придурка алкоголика Димки хватило?
– Про Димку забудь. Говорить о нем не желаю. Лучше расскажи, как твой экзамен прошел.
Стоило только Вере произнести слова, как громко запиликал мой телефон.
Увидев на экране имя Игната, тут же подняла трубку. Рабочий день без меня, никак не обойдется.
– Надька. А ну-ка ноги в руки и бегом на работу, – командует моей шеф.
– Ну, Игнат ты же меня разрешил взять б/с, – клянчу у него.