Шрифт:
Пролог
Никто из организаторов шоу не предвидел, что случится беда. И уж, во всяком случае, ничего подобного не предчувствовала сама Джулия Макколган.
В этот вечер бристольский «Гранд-холл» едва смог вместить всех желающих. Местный бомонд с радостным волнением наблюдал за выходом лучших моделей.
Джулия, как обычно, с блеском, представившая на подиуме коллекцию нового сезона, ушла за кулисы под оглушительные аплодисменты публики. Испытывая приятное возбуждение, девушка уселась перед зеркалом в примерочной, размышляя, как провести
Раздумья Джулии были прерваны сильным ударом в дверь, которая тут же с треском распахнулась. И в комнату ворвался незнакомый парень. В его взгляде сверкнуло что-то жуткое. Схватив с тумбочки вазу с цветами, он с силой швырнул ее в девушку. Она едва увернулась, услышав звон разбитого вдребезги зеркала. Обезумевший незнакомец с пеной у рта бросился к ней…
Уж потом, придя в себя, Джулия долго не могла понять, что происходит. Над ней заботливо склонился врач, чуть поодаль стоял полицейский и сосредоточенно записывал что-то в блокнот. За дверью слышались возбужденные голоса.
– Что со мной? – едва слышно пробормотала она.
– Тебе повезло, Джулия, что вовремя подоспела охрана, – всхлипывая, бормотала сидевшая рядом Сандра. – Безумец мог покалечить тебя. Страшно подумать…
Внезапно до нее дошло, что этот кошмар может преследовать ее теперь всю жизнь. Джулия издала слабый стон, и ее глаза вновь заволокло туманом.
1
Вечеринка была в самом разгаре, когда Алана кто-то бесцеремонно окликнул по фамилии. Он сразу напрягся, ощутив легкое негодование от столь неожиданного вторжения в его уединение. Хотя вряд ли можно было полностью уединиться на столь шумном празднестве…
Получилось так, что младшая дочь новоиспеченного главы шеффилдского муниципалитета некоторое время назад вышла замуж за двоюродного брата Кевина, поэтому на торжество оказалось приглашенным все семейство, что уклониться от участия в данном мероприятии Алану не удалось – это выглядело бы неучтиво.
Вообще же он не слишком противился, когда к нему обращались по фамилии. Подобное обращение напоминало ему школьные годы и строгого учителя математики, вот таким же образом вызывавшего своих подопечных к доске. Но его возмутил тон незнакомца; в нем было слишком много высокомерия.
Алан медленно повернулся, оказавшись лицом к лицу с человеком, которого, как ему вначале показалось, раньше встречать не приходилось. Это был высокий блондин чуть за пятьдесят, с висками уже тронутыми сединой, правильными чертами лица и той надменностью во взгляде, которую Алан приписал ему уже заранее.
– Мистер О'Мейл… – повторил еще раз незнакомец.
– Алан О'Мейл, – холодно уточнил он. – К вашим услугам.
– Ламберт Уиндем, – протянул мужчина руку для приветствия.
Алан коротко пожал ее, намеренно не продолжая разговор. Он решил, что сегодня уже сполна отдал дань семейным традициям, и теперь лишь ждал удобного случая, чтобы поскорее улизнуть с вечеринки.
– Так вы, значит, и понятия не имеете,
Хотя Алан пока и не догадывался, кто перед ним стоит, но уже знал наверняка, что наглости этому типу не занимать Ему едва удалось сдержать жест раздражения. Было почти семь часов вечера, и он уже было направился к выходу, но теперь пришлось несколько притормозить. Похоже, на этот раз ему не избежать неожиданного и потому нежелательного разговора.
– Боюсь, вы правы… – холодно ответил Алан.
Внезапные встречи, конечно, случались и раньше, но, как правило, удовольствия ему не доставляли.
Ламберт Уиндем изогнул брови, услышав откровенный ответ, и сдержанно напомнил:
– Дело в том, что мой секретарь в прошлом месяце дважды звонила по поводу портрета моей невесты, работу над которым я хотел бы поручить именно вам.
Так это тот самый Ламберт Уиндем! Преуспевающий бизнесмен, завсегдатай модных клубов и устроитель шоу, его имя не сходит со страниц ведущих газет. Правда, Алан понятия не имел о том, что за невеста у Ламберта Уиндема, о которой тот только что упомянул.
Он покачал головой и с подчеркнутой медлительностью произнес:
– Как я уже объяснил в своем ответном письме, боюсь, что с портретом ничего не получится. Знаете ли, я этим уже давно не занимаюсь.
– Что-то не верится, – отрезал Ламберт, и его голубые глаза сузились, когда он выжидающе посмотрел в бесстрастное лицо Алана. – Мне довелось лицезреть замечательный образец вашей работы в этом жанре. Я имею в виду портрет Линн Маккилрой.
– Видите ли, – Алан слегка улыбнулся, – Линн некоторым образом приходится мне родственницей. Она замужем за моим двоюродным братом Уилсоном.
– Ну и что с того? – продолжал настаивать Уиндем.
Пожав плечами, Алан бросил на него раздраженный взгляд.
– Это внеплановая одноразовая работа. Свадебный подарок.
Ламберт Уиндем надменно вздернул подбородок.
– То, о чем прошу я, – тоже подарок. Для меня.
Уиндем, очевидно, из тех людей, хмуро заключил для себя Алан, которые не привыкли получать отказ от кого бы то ни было!
Но что тут поделаешь – он разлюбил писать портреты, не имел ни малейшего желания изображать богатых и изнеженных особ просто ради того, чтобы те потом повесили его работу куда-нибудь на стенку и хвастались ею перед гостями.
– Мне и в самом деле очень жаль… – ответил было он, но вдруг запнулся, уловив, как в зале внезапно стихли голоса, и внимание присутствующих разом обратилось к вошедшей женщине.
Алан узнал ее, – это была Джулия Макколган. За последние несколько лет на страницах газет и журналов ему часто попадались фотографии одной из самых знаменитых манекенщиц, и лишь слепой не заметил бы их. Почти каждую неделю она выходила на подиум, блистала на светских приемах. Но никакое фото не могло подготовить Алана к ошеломляющему совершенству ее фигуры. Он был не в силах оторвать взгляд от ее голубых глаз. Они светились, хотя в них было мало искренности. Когда Джулия осматривала зал, от Алана не укрылось то, что в них на секунду мелькнул едва скрываемый страх…