Музыкант-2
Шрифт:
Я оборачиваюсь к Джону, раздается барабанная дробь, затем играем несколько тактов утвержденной буквально в последний момент советским худсоветом 'Марсельезы', и наши с Люком, 'Гризли', Дианы и Юджином голоса, выводящие в унисон:
'Love, Love, Love...'
Ну и далее два моих куплета речитативом:
'There's nothing you can do that can't be done
Nothing you can sing that can't be sung
Nothing you can say but you can learn how to play the game
It's easy...'
А между строчек Люк и Диана продолжают фоном: 'Love, Love, Love...'
Затем мой сольный припев...
'All you need is love
All you need is love
All you need is love, love
Love is all you need...'
...и
В общую мелодию вплетается оркестровая аранжировка отрывков из 'Бранденбургских концертов' Баха, английской народной песни 'Greensleeves' в половину темпа... А от 'В настроении' Гленна Миллера я предпочел отказаться. В моей истории у второго продюсера 'битлов' Джорджа Мартина из-за авторских прав на этот опус случилась небольшая неприятность, я не хотел повторять чужих ошибок.
А тем временем вновь припев, уже подхваченный всеми участниками фестиваля, всколыхнувший стадион как единое целое:
'All you need is love
All you need is love
All you need is love, love
Love is all you need...'
Еще один куплет, и вновь общий припев. Я дирижирую публикой, и в такт движениям моих рук двигаются тысячи маленьких огоньков на поле перед сценой и на заполненных трибунах. Закрываю глаза, и сквозь опущенные веки умудряюсь видеть одновременно все происходящее вокруг, вижу в мельчайших подробностях лицо каждого присутствующего на стадионе, всех тех, кто стоит на сцене позади меня и с боков. А затем мой взгляд упирается... в лицо старика. Голова его лежит на подушке, он небрит, глаза закрыты, и можно подумать, что он не дышит. Но я понимаю, что он жив, только душа его путешествует где-то далеко от подержанной телесной оболочки, и в следующий миг понимаю, что это я и есть.
'All you need is love
All you need is love...'
Я возвращаюсь в реальность и открываю глаза. Над стадионом давно сгустились сумерки, но десятки тысяч зажигалок не дают тьме опуститься на 'Уэмбли'. Или мне кажется, что это зажигалки разгоняют мрак, а не прожектора, бьющие рассеянным светом в толпу перед сценой и на трибуны.
'Yee-hai! Oh yeah!
– добиваю я песню.
–
She loves you, yeah yeah yeah.
She loves you, yeah yeah yeah'
'Suka, я не должен был брать ее у 'битлов', - думаю, озирая увлажнившимися глазами происходящее.
– Зачем, зачем все это?!! Кто ты - Бог или Сатана - закинувший мою душу в другое время и в другое тело? На том свете мне все зачтется, все...'
...На следующий вечер состоялся прием у королевы, которая все еще пребывала под впечатлением от грандиозного музыкального шоу. Да и не только она, а вся Англия и добрая часть Соединенных Штатов, ловившая на свои телеприемники спутниковую трансляцию концерта. Это было первое живое выступление подобного масштаба, транслировавшееся по обе стороны Атлантики. Конечно, оно бы вряд ли случилось, не окажись среди исполнителей ряда хоть и молодых, но уже всемирно известных исполнителей, впрочем, к каковым я себя и мою группу еще все же не причислял.
На аудиенцию в Букингемский дворец были приглашены все участники выступления,
Практически все негромко переговаривались с соседями, отчего в зале стоял легкий гул.
Мы выстроились в ряд, порядка тридцати человек, имевших непосредственное отношение к вчерашнему выступлению: британские группы в полном составе, включая мою, и еще не успевшие улететь американские гости. Плюс несколько менеджеров и продюсеров. Не было разве что технического персонала да оркестрантов, помогавших исполнять 'All you need is love' - у последних в этот вечер было назначено выступление.
Крайними слева, откуда королева начнет приветствовать гостей, пристроились Маргарет с мамой. Я, как инициатор всего этого безобразия, стою следующим. Придется ведь здороваться с ней за руку, нас на этот счет строго проинструктировали, как и насчет обращения к монаршей особе. Незаметно вытираю вспотевшую от волнения ладонь о штанину - все ж таки не каждый день с английской королевой ручкаешься.
Поворачиваю голову направо. Следом за нашей группой пристроились 'битлы', за ними Би Би Кинг, потом 'роллинги', 'звери', Таунсенд со своими, Хендрикс, Боб и Джоан, Менухин, вполне сегодня адекватная Фэйтфул... В самом конце очереди скромно стоял Эндрю Олдхэм. Отдельной группкой - премьер-министр Джеймс Гарольд Вильсон и посол СССР в Великобритании Александр Алексеевич Солдатов, еще какие-то неизвестные мне лица. Федулова не видно, похоже, мелковат для такого приема.
Еще до появления королевы Солдатов улучил минутку, чтобы пообщаться со мной.
– Егор, вчерашнее мероприятие получилось весьма впечатляющим, признаюсь, я не ожидал такого, когда получил приглашение посетить этот фестиваль. Особенно приятно, что именно советский музыкант - и футболист конечно же - оказался в центре событий, привлекших внимание всего мира. Я сегодня утром созвонился с руководителем только что образованного Комитета по радиовещанию и телевидению при Совете министров СССР Николаю Месяцеву, предложил идею договориться с начальством телеканала BBC и выкупить права на показ в Советском Союзе записи этого концерта. Николай Николаевич обещал в свою очередь поговорить об этом с вышестоящими товарищами, после чего, если будет получено добро, начнет переговоры с англичанами.
Что ж, молодец Солдатов, я сам до такого как-то не додумался. Если это шоу покажут на нашему телевидению - это будет иметь эффект разорвавшейся бомбы. А я так вообще в СССР стану суперстар. Если меня знали в основном как автора популярных советских песне, то теперь узнают и как рокера планетарного масштаба. Блин, да я стану вообще намба ван!
Наконец нас призвали к тишине, церемониймейстер распахнул массивные двери, и появилась Елизавета II.
Королева выглядела весьма импозантно в фиолетовом платье с открытыми плечами, парой ниток жемчуга вокруг еще вполне подтянутой шеи и с жемчужными серьгами в ушах. На голове корона, больше похожая на диадему, призванная обозначить принадлежность ее обладательницы к монаршей семье. Естественно, приветственный обход начала с виновницы торжества в сопровождении советского посла и своего премьер-министра.