Музыкантша
Шрифт:
— Кто вы такой? — Анжела в упор рассматривала мужчину.
— Не спешите, дорогая. Вы — моя гостья. Вам, кстати, удобно спалось?
— Вполне. Только я не гостья, а скорее пленница.
— Названия не имеют значения. Всё это лишь слова, не более того.
— Оставим философию. Кто вы такой и почему я здесь?
— Вы здесь, моя дорогая, потому что я так захотел. Разрешите представиться — Альберт Львович. Фамилия моя вам ни к чему, она всё равно вам ничего не скажет. Вы можете не представляться, милая Анжелочка, вас знают все, кто хоть сколько-нибудь знаком с серьёзной музыкой. Признаться, очарован и покорён. Вчера
— Я польщена, но это не отвечает на вопрос — зачем я здесь?
— Может, я так проникся вашей игрой, что не смог сдержать напора чувств и похитил вас?
— Не несите чушь! Похищение людей это преступление, и вам это должно быть прекрасно известно.
— Мне это известно, не нужно меня просвещать. В вопросах нашего законодательства мне известно очень и очень много. Ну, не будем вдаваться в ненужные подробности. Конечно, вы правы, и есть кое-что из-за чего вы сейчас здесь. Вы тут давеча могилки посещали на нашем кладбище. Убиенных Фёдоровых.
— Ну и что? Это запрещено?
— Да нет. Лично я уважение к покойникам только приветствую. Тем более, несправедливо замученных. Так вот, вы вроде родственницей их назвались, дальней. Это действительно так?
— Предположим, что так.
— Ну, если так, тогда слушайте, уважаемая родственница — этот ваш, с позволения сказать, ныне покойный родственник похитил у меня одну вещь, которую я вот уже почти двадцать лет не могу найти. Эта вещь мне очень дорога. Вы случайно не в курсе, где она может быть?
— Нет. Я совершенно не в курсе, простите. К тому же, если вы в состоянии сложить дважды два, то должны понимать, что когда они погибли, я была ещё ребёнком. И потом, надо признаться, что они мне совсем не родственники, это я просто сболтнула первое, что пришло в голову, чтобы сторож могилу показал.
— Вот как? Очень интересно. Зачем же тогда вы вообще пришли на эту могилу? Мне трудно вас понять.
— После концерта ко мне подошёл мужчина, мой поклонник. Мы поужинали с ним, и он рассказал мне одну историю. Про эту семью. Женщина была его подругой. История меня тронула, и я решила сходить на могилу.
— И это всё?
— Да всё.
— Вы хотите сказать, что, услышав из уст совершенно незнакомого человека историю, вы так впечатлились, что решили сходить на кладбище? Тогда ответьте мне на вопрос — вы всегда ужинаете со своими поклонниками?
— Нет. Практически никогда. Но это человек меня зацепил, он выглядел очень несчастным и одиноким. Мне захотелось немного поддержать его.
— Тогда ответьте на следующий вопрос — услышав некую историю с печальным концом, вы всегда отправляетесь на могилы её покойных персонажей? Всегда даёте сторожу кучу денег, чтобы он привёл могилу в порядок? Что-то здесь не срастается. Или вы мне врёте, или тут есть что-то ещё.
— Я человек искусства, мне нужно вдохновение. Меня вполне может тронуть печальная история, и мои действия могут быть неожиданными.
— Допустим. Вы что, черпаете вдохновения в могилах и кладбищах?
— Мне нечего больше вам сказать.
— Ладно, допустим, я вам верю, и всё это так, как вы говорите. Странно другое — их дочь тоже звали Анжелой, и она тоже играла на скрипке.
— Ничего странного. Меня, кстати, по паспорту зовут Ангелиной.
— Да нет, дорогая Анжела,
— Что же, например?
— Например, сказать, где тайник. Или передать место расположения тайника, зафиксированное на бумаге и наказать беречь эту бумагу как зеницу ока. Вариантов много.
— Это всё ваши домыслы. Я же сказала вам, что ничего не знаю. Я никогда не была знакома с покойными ввиду большой разницы в возрасте. Взрослые люди у нас не дружат с маленькими детьми.
— Да, только если эти дети — не их собственные. Покойник сбежал от меня туда, откуда я не смогу его достать при всём желании. Думаю, что он и правда там, где написано его имя, иначе вы бы здесь не появились. Хотя бы из чувства самосохранения. Часть меня очень хочет поверить вам и отпустить, но другая часть сомневается. И это, надо признаться честно, большая часть, увы.
— Меня будут искать.
— Разумеется, будут. Но вряд ли кому придёт в голову искать вас у меня. Я очень уважаемый гражданин в этом городе. Здравомыслящему человеку и в голову не придёт, что я связан с криминалом и похищаю людей. Это всё в прошлом. Так что вам крупно не повезло, милая.
— Ну и что вы собираетесь делать со мной? Вечно держать в этой комнате? Поверьте, если бы я знала, о чём вы ведёте речь, я бы, не задумываясь, вам это отдала. Мне оно ни к чему.
— Я сам ещё не решил. Вы так неожиданно появились, а потом всё так стремительно случилось, что я не успел придумать. Деяния покойника пока оставим в стороне, а вам пока придётся погостить у меня. Мне нужно время. У меня здесь есть театр и небольшой коллектив музыкантов. Они услаждают мой слух и слух моих гостей по вечерам. Вы будете жемчужиной моей коллекции. Если вы правильно отнесётесь ко всему, то будете жить, как у Христа за пазухой. Ни в чём не будете нуждаться. Смею надеяться, что вам даже понравится. У меня самая изысканная публика, уж поверьте. Вас оценят по достоинству.
— И что, я всю жизнь буду жить здесь? Пока не умру?
Альберт Львович рассмеялся, отчего тонкая кожа на его гладко выбритых щеках заколыхалась.
— Ну, конечно, нет! Потом я щедро награжу и отпущу вас. Нет ничего вечного. Тем более, что вы мой подарок, не забывайте.
— Что значит подарок? Я же не букет цветов.
— Вы много лучше букета. Букет быстро завянет, а вы будете цвести ещё долго. Человеку, который привёз вас сюда, я простил его долг и даже дал ещё денег.
— Однако. А что будет, если я буду вести себя плохо?
— Я тоже буду вести себя плохо. А вернее, я просто продам вас в Турцию или ещё куда. Самовлюблённому амбициозному шейху. Он отвалит за вас кучу денег, узнав, что вы ещё и музыкантша. Шейхи таких любят. Тогда вы будете услаждать его слух, а не мой. А днём развлекаться сплетнями в его многочисленном гареме. Может, он переспит с вами пару раз, а может, и нет. Но там вас точно никто и никогда не найдёт. Вот там вы и проведёте время до самой старости без всяких шансов выбраться. Ну, да что-то я разболтался не в меру. Сейчас вам принесут одежду, переоденьтесь, примите ванну, она вон за той дверью и спускайтесь вниз, поужинаем вместе. Пока вы всё это проделываете, вы немного спокойно подумаете и, думаю, поймёте, что собственно выбора, как такового, у вас нет. А мне пора. Пойду распоряжусь, чтобы накрыли ужин. Проголодался.