Мы, дающие
Шрифт:
– Мутанты, да? Подвальники? Я приказал пока не рубить ваши деревья, Эвдианем милостив. Где был найден экипаж? Я забираю его. Вы, незаконно живущие, будете служить мне и со временем получите звания из милости живущих. Если научитесь сгибаться.
– Он щелкнул пальцами, и в отдалении возник Битый. Кто из вас ударил из моей милости живущего?
– Эвдианем, - ответил капитан, - твой человек стрелял в нашего товарища, хотя мы ему ничем не угрожали.
– Вы - незаконно живущие...
– Нет!
– теряя терпение, перебил капитан.
– Нет, Эвдианем, всякая жизнь законна, тем более жизнь
Мертвая пауза после этих слов, казалось, не имела конца. Капитан же и нарушил молчание, пожалев Эвдианема, который пытался и не мог сделать выдоха, только синел.
– Впрочем, у вас свои законы, у нас свои. Но мы в людей не стреляем, и нет у нас из милости живущих.
– Свои законы...
– прошептал наконец Эвдианем, искажаясь в лице.
– Что значит свои законы? Как это?
– Если Эвдианем помолчит, - совсем потерял почтительность капитан, - то мы расскажем ему...
И так как нас больше не перебивали, капитан коротко, но ясно, изложил, почему и как мы сюда попали. Сказать, что Эвдианем был сущим дубом, я не могу. Главное он-таки уразумел, но убедили его не столько слова, сколько, думаю, манера нашего поведения. Непостижимая для него независимость, за которой, конечно же, должна была стоять и непобедимая сила. Впрочем, так оно и было.
– Значит, оттуда?
– он ткнул пальцем в небо.
– Естественно, откуда же еще.
– М-да, теперь мне все понятно...
– И Эвдианем согнулся. К чести его замечу: один раз, в спине.
– И вода везде чистая? И воздух? И еды всем хватает? Как, вы говорите, планета называется?
– Наша? Земля.
– А мы вот, - Эвдианем хихикнул, - за каких-то сто лет половину лесов извели на газеты, в которых доказывали, что леса наши неистощимы. А вторую половину - тоже на газеты, в которых призывали беречь лес. Ну и еще на упаковку. Значит, оттуда? Ну, тогда приветствую вас на Эколе, богатые и могучие. Будьте моими гостями, и завтра мы посадим в вашу честь восемь, нет, шестнадцать деревьев. Я прощаю вас, нет, что я говорю, это вы простите из моей милости живущего, он принял вас за незаконников и исполнял закон.
И мы стали гостями Эвдианема. И стали жить во дворце, где нам отвели самые шикарные апартаменты и уже на второй день стали кормить отравленной пищей, поскольку Эвдианем мечтал захватить наш вездеход. Яд мы распознавали сразу, и я почти тут же синтезировал противоядие, смешивая лечебные коктейли в приносимой с собой посуде. Глупо это все было, и как-то за завтраком, на который пригласил нас Эвдианем, капитан, разглядывая медленно краснеющий кристалл индикатора ядов на перстне, так и сказал:
– Глупо это, Эвдианем. Разве тебе не ясно, что яды нас не берут? И за нами сила, понять которую ты не можешь. Я не говорю уже о звездолете, который всегда на орбите... Не принимай доброту за слабость.
Эвдианем смотрел сквозь капитана. Он успел привыкнуть к нам и больше не обращался со словами "богатые и могучие".
– Хорошо, травить мы вас не будем - это действительно глупо. Вы все равно в моей власти. Ну хотя бы сейчас. Подай я маленький знак, совсем маленький, и ваши деревья будут срублены, - он отодвинул бокал с синим вином.
– Поэтому вам следует научиться сгибаться, глядишь, и деревья будут целы. Пока.
Мы
– Вася, нам не верят, - шепнул капитан.
– Мобилизуйся!
Вася нахмурился, сосредоточился и, лишенный румянца, бросил телекинетический взгляд окрест.
Это было подобно вихрю. Свободно стоящие предметы - вазы с цветами и плоские тазы с прозрачной водой, символ богатства, и светильники с пахучим маслом, расставленные на высоко подвешенных полках, - все это, разом опрокинутое, сметенное со своих мест, с грохотом посыпалось на пол. Сверкнув очами, Вася сбил корону с головы Эвдианема и под конец скрутил штопором карабин в руках вбежавшего телохранителя.
Бледный Эвдианем черными, без белков, глазами смотрел на закипевшее в бокале вино.
– Могу ли я заслужить прощение, о богатые и воистину могучие?
– Не понимаю, - жестко сказал капитан.
– Разве только сила может вызывать уважение? Только сила?
– А что еще? Ответь, могучий.
– Многое. Мастерство, красота, доброта.
– Не понимаю.
– Представь, я очищу воду на планете. Всю.
– Зачем?
– Для всех. Чтоб пили чистую.
– Все? И незаконники?
Мы посмотрели друг на друга. У капитана дернулось веко, а Вася прикрыл глаза, боялся за себя. Лева медленно поднял руку и почесал-таки затылок. Оглядев наши лица, Эвдианем встал.
– Я покупаю прощение, богатые и могучие.
Мы молчали.
– Пусть каждый выберет себе хранителя. Пойдемте.
И мы пошли за ним, потому что он был нам противен и интересен, этот наследный владелец леса, высаженного у подножия гор с заснеженными вершинами и ледниками, от которых бежали сравнительно чистые ручьи, омывая редкие сады и огороды. Владелец леса, а следовательно, и жизней людских, ибо без леса, рождающего кислород, дышать на Эколе было бы почти нечем... Мы шли за ним по длинным переходам, плохо освещенным через отверстия в потолках. Насколько нам удалось узнать, электроэнергия, которую давала крохотная гидростанция, использовалась только для связи и охраны леса... Внезапно перед нами открылся внутренний двор, заросший травой, уставленный большими и малыми клетками и застекленными ящиками. Из них самые удивительные звери смотрели на нас ждущими глазами.
– Эвдианем щедр. Это последние на планете хранители. Пусть каждый из вас возьмет себе хранителя по желанию.
Кто из нас мог отказаться от такого подарка? Я поднял крышку террариума, протянул руку и закрыл глаза. Кто-то мягко тронул мои пальцы, я почувствовал, как руку мою оплел и сразу прополз до плеча змей. Я открыл глаза и увидел, что змей пушист и добр, и глаза его как два рубина, и он ждет, чтобы я взял его к себе.
Капитану показалась зверушка-малышка, усатая и полосатая. Капитан молча раскрыл клапан нагрудного кармана, и зверушка мгновенно угнездилась в нем.