Мы даже смерти выше...
Шрифт:
декабря сорок первого года – он отправляется на фронт в
гвардейских частях. А к этому времени уже был приказ
Сталина, что всех старшекурсников сохранить, не отправлять.
Но вот… Так получилось.
Он пишет о том, как он… (мне пишет), что как неудачно он
встретил сорок первый год с этой взбалмошной телеграммой.
Вот теперь он пишет: «Что меня ждет впереди, – не знаю. Если
останусь жив… Вот мне двадцать два года. Впереди полная
неизвестность.
плохо думаешь…». Что-то вот в таком роде.
И попадает он в часть под Москвой, это как раз декабрьское
наступление. И буквально в одном из первых боев в феврале,
восьмого февраля он погибает. Впоследствии я разыскивала и
нашла платежную ведомость от восьмого декабря такой-то
части триста тридцать первой дивизии. Там, где его фамилия
значилась, ему надлежал… он был политрук, замполитрука
пулеметной роты.
Он погиб восьмого февраля сорок второго года. Написали в
извещении родителям – под деревней Баренцево Смоленской
области. Такой деревни не оказалось. Оказалась деревня
Баранцево. Впоследствии разыскивали, могилы так и не нашли.
Впоследствии это место называлось «долина смерти». Погиб он
буквально в одном из первых боев. «А жизнь останется навеки
неповторенной, короткой, как оборванная песнь».
97
Ну, мне хочется еще сказать о Николае, что у него было
очень серьезное отношение к творчеству. Он говорил, что
Есть жажда творчества,
Уменье созидать,
На камень камень класть,
Вести леса строений,
Не спать ночей, по суткам голодать,
Вставать до звезд и падать на колени.
Остаться нищим и глухим навек,
Идти с собой, с своей эпохой вровень
И воду пить из тех целебных рек,
К которым приложился сам Бетховен.
Брать в руки гипс, склоняться на подрамник,
Весь мир вместить в дыхание одно,
Одним мазком весь этот лес и камни
Живыми положить на полотно,
Не дописав, оставить кисти сыну, —
Так передать цвета родной земли,
Чтоб век спустя все так же мяли глину
И лучшего придумать не могли!
И вот его же слова: «В чем сущность жизни? Сущность
жизни вовсе не в соблазне. А в совершенстве форм ее». Вот если
бы мы понимали, что такое «соблазн» и что такое
«совершенство форм». Я для себя представляю, что это
творчество — что-то делать, причем, делать так, чтобы лучше
тебя этого сделать никто не смог.
4.
Так получилось, что почти ни одного стихотворения
Николая
уже было даже набрано несколько, но потом этот набор разбили,
и не было ничего опубликовано, кроме многотиражки
университетской. После войны...
Надо вам сказать, что Коля учился параллельно с истфаком,
занимался в семинаре Литературного института имени
Горького. Занимался он в семинаре Антокольского Павла.
98
Параллельно еще и у Ильи Сельвинского. Об этом он мне часто
рассказывал.
И вот я возвращаюсь в пятьдесят шестом году из
экспедиции. И взяла журнал «Знамя». И вдруг вижу: подборка
стихов. Николай Майоров. «Памятник». Предисловие
Антокольского. Открываю — стихи довоенные. А в
предисловии Антокольский пишет: «Передо мной тетрадка
военных стихов моего бывшего студента Николая Майорова».
Я поразилась: я знала, что он не успел повоевать,
буквально, ну, месяц был на фронте. Я написала письмо
Антокольскому. Он мне ответил, потом дал мне адрес
(собственно, он у меня и был) родителей Майорова. И я им
отправила военные Колины стихи, то есть, письма, мне
адресованные. Да… А стихотворение «Мы»…
И тогда вот начали собирать сборник его стихов, с тем,
чтобы опубликовать уже после войны. Помогали в этом
Болховитинов, Жуков, Антокольский, в том числе, и вот все
друзья, кто могли. Сборник называется «Мы» — по одному из,
мне кажется, хрестоматийных его стихотворений:
Мы были высоки, русоволосы.
Вы в книгах прочитаете, как миф,
О людях, что ушли, не долюбив,
Не докурив последней папиросы.
Когда б не бой, не вечные исканья
Крутых путей к последней высоте,
Мы б сохранились в бронзовых ваяньях,
В столбцах газет, в набросках на холсте.
Но время шло. Меняли реки русла.
И жили мы, не тратя лишних слов,
Чтоб к вам дойти лишь в пересказах устных
Да в серой прозе наших дневников.
Это стихотворение было опубликовано в сороковом году в
«Московском университете». Оно было написано под
впечатлением только что, недавно, закончившейся, короткой,
очень трагичной для нас финской войны. И как он предвидел,
действительно предвидел судьбу всего поколения. Мы
действительно верили в то, что… за что мы боролись. И если
99
впоследствии в этом стали как-то разочаровываться в том, к