My first love...
Шрифт:
– Не смей!
– прорычал Финн, подняв руку - Не смей говорить о ней! Не смей даже думать о ней!
– А она не предала тебя. Не проходило и столетия, как мы с ней встречались в баре и разговаривали о тебе, она девятьсот лет пыталась забрать тебя у Клауса. Узнав, что ты снова в мире живых, примчалась в Мистик-Фолс.
– не унималась Бри - Ты настолько слаб, что решил принести себя в жертву.
Брюнетка улыбнулась и посмотрела на Клауса, а потом на Элайджу.
– Многие образы очень тонкое искусство.
– проговорила
– Уверяю, я выбрал правильный образ.
– ответил Финн.
Клаус с удивлением смотрел на Бри, а после посмотрел на Эла.
– Все зависит от того, как хорошо охотник знает свою добычу.
– продолжил Элайджа, посмотрев на старшего брата - Фасад. Это иллюзия, которую я создавал всю свою жизнь. Благородный олень, это не более, чем обман, как меня, так и всех остальных - проговорил первородный и посмотрел на Клауса - Будь я в самом деле благороден, я не стал бы скрывать от тебя ужасное деянии, которое я как трус, позволил матери стереть из своей памяти. Татию убил я.
Клаус смотрел на брата. Татия нравилась ему, но больше всего Майклсон желала насолить своему брату, ведь Элайджа любил ее больше всего на свете. Гибрид моргнул и посмотрел на Бриану. Свет в комнате начал мигать, магия Финна начала слабеть. А Элайджа продолжал рассказывать Клаусу об убийстве Татии.
– Поступок, который заслуживает порицания, но твое признание подтверждает то, кем я тебя считаю. Магия все еще держится.
– проговорил Финн.
– Правда?
– не смотря на Эла, спросил Клаус - Оказывается мой брат еще более без нравственней, чем я.
Элайджа посмотрел на Клауса, первородный боялся, что гибрид не простит его, Клаус никогда не прощает предательства.
– Благородным оленем, он быть уже не может.
– продолжил гибрид - Он стал совсем иным зверем. И ты так же не верно отразил меня, потому что я способен на то, на что ты не рассчитывал.
– посмотрев на колдуна, проговорил Майклсон.
Клаус подошел к Элайдже и положил свою руку на его плечо.
– Прощение.
– проговорил гибрид.
Элайджа поднялся на ноги и посмотрел на гибрида, после братья посмотрели на Бриану.
– Что? За две тысячи лет у меня накопилось очень много тайн.
– проговорила Бри - За то, что ты предал меня, Ник, я натравила на вас охотников из братства. Я знала, что убив его, ты будешь мучиться. Но не могла и подумать, что буду сходить с ума вместе с тобой, ведь любовь к тебе оказалась сильнее моей первой любви.
Свет снова замигал. Финн смотрел на вампиршу, ведь он и подумать не мог, что Паркер сможет раскрыть свои тайны.
– Для вашего обращения нужна была кровь вампира. Эстер пришла ко мне, после того, как погиб Хенрик.
– проговорила Бри.
– Вот это новость. Так первородные твоя кровная линия?
– смеясь, проговорил Финн.
– Нет. У меня была знакомая ведьма, которая помогла Эстер обратить вас в вампиров. Да, ваша мать использовала мою кровь, но заклинанием, она разорвала нашу связь и сделала вас самостоятельным видом. Первородные.
– ответила вампирша.
Финн ошибся в каждом, он с удивлением смотрел на Бриану, секретов у этой вампирши было много, но сейчас здесь, она рассказала те, что скрывала тысячу лет.
– Вернувшись обратно, я обещала, что не буду ничего скрывать.
– продолжила Паркер, смотря на Клауса - Это из-за меня была разрушена иная сторона.
Клаус улыбнулся и протянул Бри свою руку.
– Встретив тебя еще мальчишкой в лесу, я уже тогда знал, что мы будем вместе. Никто и ничто не сможет нас разлучить.
– проговорил первородный - Мне плевать на то, что было… у нас с тобой все еще впереди.
Брюнетка подошла к гибриду и обняла его. Элайджа улыбнулся, посмотрев на парочку, а спустя несколько секунд, троица уже смотрела на Финна.
– Ты, Финн, веками оставался кабаном. И в этом и есть твой роковой огрех.
– смотря на старшего брата, говорил Клаус - Ты не понял, что семейные узы гораздо важнее всего остального. Они выше мелочной ревности, они стирают древние распри, и да… они способны одному чудовищу простить великие грехи другого.
– проговорил гибрид и посмотрел на брата, а после на Бриану.
После слов Клауса чучела, олицетворяющие первородных и Бриану, сгорели. Это напугало Финна, и он, испугавшись, соскочил со своего места, с кресла на котором восседал, словно король.
– Как это возможно?
– осмотревшись, проговорил колдун.
– Твоя магия не верна, так же, как и видение своих собственных братьев.
– проговорил Клаус.
– Ненависть, которую в твою голову поселила Эстер, сделала тебя слабаком. Эта самая ненависть заставляет делать тебя ошибку за ошибкой. Ты закрыт, поэтому ты так зол.
– проговорила Бри - Каждый из нас многое сотворил за всю свою жизнь, но семья все так же на первом месте. Мой брат совершил ошибку, но он так же заслуживает прощения.
– Любопытно на сколько теперь ты не прикосновенен.
– ухмыльнувшись, проговорил Клаус.
Майклсоны начали наступать на колдуна, и тогда Финн вернул души в тела братьев.
Давина вздрогнула, когда услышала резкий вздох первородного. Майклсон сел и посмотрел на Бриану, которая все так же находилась без сознания.
Паркер смотрела на Финна, а колдун смотрел на вампиршу.
– Какого черта? Ты думаешь, что я не смогу причинить тебе вреда?
– посмотрев на Майклсона, спросила вампирша.