Шрифт:
Глава 1. Дети Даара
Дневной свет то и дело прорывался сквозь высоченные дворцовые окна и бил в глаза, а подбитый мехом тяжелый плащ норовил соскользнуть с плеча, запутаться в ногах и уронить хозяина. Дэшон в очередной раз отбросил плащ назад - чтоб не мешал.
За годы жизни здесь, в Дааре, он так и не научился носить эти плащи. Привык к новому имени, к местным повериям и обрядам, привык к вечному холоду, к оборотням, великанам и гномам. А вот с плащами справиться никак не мог.
И со слепящим светом.
Свет
“Кто придумал строить дворец на самой высокой горе?
– в который раз мысленно проворчал Дэшон.
– Поставили бы где-нибудь в тени… Кто придумал лепить в коридоре окна высотой с коридор? Как тут с открытыми глазами ходить?!”
Справился наконец с плащом - и пошел быстрее.
Рен просил зайти еще утром, хотел побеседовать о чем-то важном, но Дэшон был слишком занят детьми. Непросто совмещать должности Советника и Учителя. Однако Рен сам настоял на этом.
– Ты странный, Дэшон, - говорил он, - но ты обладаешь знаниями и умеешь принимать верные решения. Нельзя, чтоб ты унес все это с собой в бесконечные снега, когда придет твое время. Ты должен учить детей.
– Я же странный, - напоминал ему Дэшон.
– Многие вообще считают, что безумный. К тому же - я чужак.
– Ты давно не чужак, - качал головой Рен.
– Эта страна - и твой дом тоже. И ты знаешь это, Дэшон, хотя все еще отрицаешь.
Рен был прав - Дэшон знал.
Это страна стала даже слишком его, и теперь принимать любое решение вдвойне труднее. Рен уже не был просто Реном - взойдя на престол Даара, взял себе традиционное королевское имя, а Дэшона назначил Советником. И Учителем заодно - чтоб не расслаблялся, наверное.
Вот честное слово: проще было, когда Рен был просто другом, с которым бок о бок бились за каждый дюйм заснеженных равнин, за каждый кусок ледяных скал. И было еще холоднее, было страшно, опасно, тяжко, зато слушать его можно было не всегда и не обязательно. И спешить к нему на прием - тем более.
“Сам меня сразу на все должности назначил, - сердито думал Дэшон, - сам и виноват, что я к нему опоздаю…”
Круто завернул за угол, и чуть не врезался в младшего принца Шаайенна, который, зараза, как раз включил бесшумный режим. Он часто такое проворачивал: когда нужно было незаметно уйти, передвигался беззвучно и сливался с обстановкой. Мог хоть вазой в углу коридора прикинуться. Большой рыжей вазой.
Тот вовремя затормозил - столкновения избежали. Окинул Дэшона беглым взглядом и понимающе кивнул:
– Спешишь... К его величеству? Тоже насчет гномов?
Дэшон вопросительно приподнял брови и вдруг осознал: он смотрит на мелкого снизу вверх. Быстро растут дети... Совсем недавно учил его, как сейчас - других детей. Ну, как учил… Пытался. А Йен слушал исключительно то, что находил интересным. То есть практически никогда и ничего он не слушал.
И никого.
– Ты мне сразу скажи, - проникновенно заговорил Дэшон и выразительно ткнул указательным
В последнее время это повторялось все чаще: Йен выходил из покоев отца, доведя того до состояния, когда лучше не попадаться ему на глаза. Рен был взбешен и бросался на всех подряд. Йен же жаловался, делая честные глаза, мол, знает отец, что не надо меня воспитывать, так чего воспитывает? Но Дэшон слышал затаенную гордость в голосе. И видел насмешливую ухмылку: в уголках губ, в глазах миндального цвета.
Сейчас, правда, ничего не было видно - Ирхан был у Йена прямо за спиной, и тот стоял темным силуэтом в золотом свечении. И может потому, что ничего не было видно, Дэшону на мгновение показалось, что с ним что-то не так.
– Как быстро ты уворачиваешься от летящих в тебя тяжелых предметов?
– деловито уточнил Йен, и Дэшон подумал: “Всё с ним так. Что ему будет, заразе рыжей?”
– Что на этот раз случилось?
– устало спросил он.
– К нему…
– К отцу, - исправил Дэшон.
– …гномы приходили. А я встречу пропустил. Так к нему же приходили! Я здесь при чем?
Йен отчего-то особенно старательно избегал официальных встреч с высокими гостями. Даже если это грозило Даару неприятностями. А может, именно поэтому.
– Ты прогулял встречу с гномьим кланом Ветряного хребта?
– обреченно спросил Дэшон.
– А что мне там делать?
– пожал плечами Йен и, продолжая движение, небрежно закинул соскользнувший было светлый плащ за спину. Он, в отличие от Дэшона, прекрасно справлялся с плащами. Плащи у него были легкие, парящие, резко контрастирующие с массивными пряжками на поясных ремнях и высокими тяжелыми сапогами - обязательными атрибутами гардероба даарской знати. И холодно ему не было.
Все здесь были морозоустойчивыми, но Йен - особенно.
– К тому же, - продолжил он, - ты знаешь, я натура творческая, увлекающаяся, могу задуматься, засмотреться, ненароком на гнома наступить…
– Йен!
– возмутился Дэшон.
Йен знал: от договора с гномами зависит снабжение Даара драгоценными камнями и редкими травами. Которые Даар потом выгодно перепродает другим, отдаленным от гор государствам. И знал: гномы разозлились - для них, с их клановой системой, неявка одного из членов семьи на официальную встречу равносильна кровной обиде. И грозит серьезным конфликтом.
“Что же ты творишь?” - бессильно подумал Дэшон.
И будто в ответ его внутреннему голосу из другого конца коридора рявкнули:
– Шаайенн!
– Ой, - демонстративно спокойно сказал Йен, покосившись туда через плечо.
– Еще не все члены семьи высказались. Ты уже высказался, Дэшон? Поторопись.
И снова Дэшону что-то послышалось в голосе. Что-то ранее незнакомое. Полное ледяной злости.
А по коридору к ним, широко и тяжело ступая, двигался Каарэй, старший принц Даара. Йен развернулся к нему, скрестил руки на груди, ждал молча, и лишь когда тот приблизился, намеренно громко бросил Дэшону, не отрывая взгляда от брата: