Мы с тобой
Шрифт:
Глава 2
Спокойствие Эллиота было лишь видимостью. Внутри у него все клокотало от ярости. В голове не укладывалось, что Люси-Энн скрывала от него свою беременность. Все эти месяцы он думал, что в их отношениях с Люси-Энн все вернется на круги своя, словно той ночи никогда не было. Их дружба поддерживала его в самые тяжелые времена.
Теперь он знал, что как прежде никогда уже не будет. Что все изменилось окончательно и бесповоротно. У них общий ребенок.
Ему следует действовать
Поэтому он должен держать под контролем гнев и разочарование. Способность оставаться хладнокровным не раз спасала ему жизнь на гоночной трассе. Но ставки никогда еще не были так высоки, как сейчас.
Ветер поднял прядь волос Люси-Энн, и она коснулась его щеки. Его пульс участился.
– Что дальше, Люси-Энн? – осторожно спросил он.
Зрачки ее золотисто-карих глаз расширились, выдав ее волнение. Затем она повернулась и быстро пошла вверх по каменистой дорожке, ведущей к бревенчатому дому.
– Пойдем в дом, – бросила она через плечо.
– Где твоя тетя? – спросил Эллиот, последовав за ней.
– На работе. Она все еще обслуживает столики в «Пицца Шек».
– Раньше ты посылала ей деньги.
Однажды он случайно наткнулся на ее денежный перевод и удивился, что она оставляет себе так мало средств.
– Выяснилось, что тетя Карла не потратила ни цента из тех денег, – ответила Люси-Энн, открывая дверь.
Интерьер гостиной не изменился. Эллиот узнал продавленный диван в бежево-коричневую клетку и шкафчик с фарфоровыми фигурками на религиозную тематику.
– Твоя тетя такая же гордая, как и ты, – заметил он.
– Я переступила через свою гордость, когда согласилась работать на тебя, – возразила она, положив Эли в передвижную кроватку. Платье обтянуло ее бедра, которые стали более округлыми и женственными.
– Ты училась в колледже и работала как проклятая.
Его всегда восхищало, что она не искала для себя легких путей.
Почему она не позвонила ему? Определенно не из страха.
– Будем продолжать светскую беседу или вызовем тебе такси? Если хочешь, я отвезу тебя домой.
– Я никуда не поеду.
Люси-Энн нахмурила брови:
– Думала, мы решили поговорить завтра.
– Это ты решила, – возразил он, сев на подлокотник дивана, чтобы не продавить его еще сильнее.
– Я думала, ты согласился. – Она растерянно окинула взглядом комнату, словно ища ответы. – Черт побери, ты просто хотел попасть в дом.
– Это лучшее место для серьезного разговора. В любом общественном месте нам помешали бы мои поклонники, которых у меня в этих краях немало. Кроме того, мои чокнутые друзья забрали у меня бумажник.
– Ты шутишь?
– К сожалению, нет.
– Почему они так поступили с тобой… с нами обоими? – произнесла
– Наверное, потому, что они знают, какие мы оба упрямые.
Эллиот вгляделся в ее лицо, пытаясь прочитать ее мысли, но увидел только следы усталости.
– Ты собиралась когда-нибудь сообщить мне о ребенке?
– Ты уже задавал мне этот вопрос, и я на него ответила. Конечно, я это сделала бы. – Она пожала плечами. – Когда-нибудь.
– Как ты можешь это доказать?
Люси-Энн покачала головой и снова пожала плечами:
– Никак. Тебе придется поверить мне на слово.
Что еще ему остается?
Внезапно ему пришла в голову идея. Простая, но блестящая.
– Я хочу, чтобы вы с Эли поехали со мной. За несколько недель мы решим, что делать дальше.
– Нет, – ответила она, скрестив руки на груди.
– Не торопись, Люси-Энн. Обдумай мое предложение, прежде чем его отклонять.
– Хорошо. Я его обдумаю. – Сдвинув брови, она принялась постукивать кончиками пальцев себе по виску. – Все равно нет, – ответила она, опустив руку.
Боже, как же ему не хватало ее чувства юмора, ее озорства! Ему не хватало ее с тех пор, как она исчезла из его жизни одиннадцать месяцев назад.
– Меня не было рядом с моим сыном первые два месяца его жизни. Кто мне это компенсирует? Мне нужна возможность познакомиться с Эли, сделать так, чтобы он ко мне привык.
Она медленно покачала головой:
– Это исключено.
– Почему, черт побери?
– Неужели ты не видишь, Эллиот? Сейчас разгар гоночного сезона. Ты будешь ездить по разным странам, работать, посещать светские мероприятия. Я была этому свидетелем год за годом. Такая обстановка не подходит для ребенка.
– Когда ты на меня работала, у меня не было детей. Я могу стать другим. Таким же, как другие пилоты, которые обзавелись семьями и остепенились. – Он пересел поближе к ней. – У меня есть чертовски важная причина для того, чтобы изменить свою жизнь. Это возможность доказать тебе, что я готов измениться.
Она так долго смотрела на него своими золотисто-карими глазами, теребя подол платья, что он начал думать, что убедил ее.
– Ожидание того, что кто-то изменится, только приводит к разочарованию, – наконец произнесла Люси-Энн, и Эллиот понял, что поторопился с выводами.
Все же он не собирался сдаваться.
– Не всегда. – Он накрыл ее ладонь своей и легонько сжал. – Мы сможем быть хорошими родителями для Эли, даже летая из одной страны в другую. Помнишь, как хорошо нам было вместе? Я скучал по тебе, Люси-Энн.
Эллиот провел большим пальцем по нежной коже ее запястья.
Он сделал все возможное, чтобы ее забыть, но ему это не удалось. Он был несправедлив по отношению к Джианне, позволив ей думать, что его сердце свободно.
Как же он устал от сожалений!