Мы – стена
Шрифт:
– Все? – спросил Логан.
– Все. Что мне ответить… – юнец натолкнулся на взгляд Динки и замолчал.
Логан покрутил головой, словно у него вдруг занемела шея. Повернулся к Анджею.
– Скажи, что извинения приняты… нет, подожди! Скажу иначе. Дословно передать сумеешь?
– У меня отличная память.
– Тогда запоминай. Досточтимый и глубокоуважаемый, щедрейший и храбрейший, обласканный морем и небом, дорогой друг наш Йозеф! Иди к черту. Точка. Запомнил? Подпись: Логан Вайль.
– Как
– Друзьям – можно.
– Значит, меня ты своим другом не считаешь? Нет? Или я что-то неправильно понимаю?
Динка подумала.
– Ладно уж, кури, – смилостивилась она. – Насчет извинений – было здорово! Только мальчика жаль. Бедненький.
– Ты его, между прочим, первая зацепила, – заметил Логан. – У кашалотов – если, конечно, тебе интересно – зубы, а не китовый ус.
– Правда?
– Правда. В его возрасте это важно.
– А в твоем?
Логан склонил голову набок, посмотрел на Динку искоса. Глаза его смеялись.
– В моем важно уже немного другое.
– Угу, – сказала Динка. – Розы пачкой. Штук тридцать.
– Тридцать – это на похороны, – возразил он совершенно серьезно. – Девушкам обычно нравится, чтобы роз было на одну больше. Или на одну меньше… В общем, нечетное количество.
Динке потребовалось целая минута, чтобы понять, насколько Логан её бесит.
– Ты! – выдохнула она. – Ты!
Невероятно просто.
Логан улыбнулся и промолчал. Динка взбеленилась:
– И вообще, в честь чего ты принимаешь посетителей в моей квартире?!
– Опять кашалотик твой приходил, – сказала Динка.
– Зачем?
– Чай пил и жаловался. Никто его, бедненького не любит, никто не жалеет…
– А ты, значит, любишь и жалеешь? – Логан хмыкнул.
– А почему нет? Мальчик симпатичный…
– Только нудный.
– Ага, – согласилась Динка. – Спасу нет. И все баранки слопал. Закашалотил в момент… Слушай, Логан, а какое тебе вообще дело до моей личной жизни?
– Слушай, а чего они все к тебе ходят?
– А я у них, видишь ли, пророк, – сказал Логан. – Ну, не библейский, конечно… а как бы объяснить? – он приподнялся на локте, на Динкином голом животике очертил пальцем небольшой овал. Динка захихикала. – Вот представь: ты живешь в маленькой долине, окруженной горами. А здесь, – он нарисовал второй овал, побольше. – Здесь огромное водохранилище. Его хватит, чтобы затопить долину, и еще останется. Единственное, что этому препятствует – плотина. – Логан провел линию. – Видишь?
Динка представила: вода ревет, бьется о бетонную перегородку. А внизу…
– Ты, значит, плотина?
– К счастью, не вся. – Логан покачал головой. –
– Не совсем, – Динка почувствовала, как по спине поползли мурашки. – То есть, ты вроде вредителя?
– Ну, зачем же. Как раз наоборот. Я ма-а-аленькая такая затычка, – пробасил Логан. Динка захихикала. – Ерундовина такая, что и не видно. Но напор воды настолько силен, что выдерни меня – и плотина разрушится в считанные минуты.
Он сказал это настолько просто, что Динке стало страшно.
– Как же так?
– Я и сам не знаю. Стечение обстоятельств.
– То есть, если ты умрешь…
– …ничего не будет, – закончил Логан. – Такая вот фишка.
– К-как? – не поняла Динка.
Логан вздохнул.
– Только я сам могу выдернуть пробку. Если захочу, конечно. Потому они ко мне и ходят. Убивать-то меня бесполезно.
– А… – у Динки пересохло в горле. – А уговорить?
Логан посмотрел на нее каким-то странным, изучающим взглядом.
– Курить хочу, – сказал наконец. – Теоретически? Да, можно.
– Вы знаете, что теперь будет, Логан. Мне бы не хотелось этого. Честное слово, не хотелось. – Голиков поднялся. – Вы мне даже нравитесь, господин Вайль.
– Дина, господин Голиков уходит.
Однако тот обернулся на пороге.
– Пророчество гласит, что пятьдесят седьмой из рода синих китов станет причиной падения Стены, – сказал он. – Вы – пятьдесят седьмой, Логан.
– Ну и что?
– А то, что мне плевать на пророчество, господин Вайль. Вы мне верите?
Логан медленно затянулся. Синий дым висел в воздухе.
– Я вам верю, господин Голиков, – сказал Логан. Выпустил дым уголком рта. – Только разве это что-нибудь меняет – ваше неверие и моя вера в ваше неверие? А? Как думаете?
– Ничего, – согласился Голиков. – Ничего не меняет. Потому что Йозеф Скшетуский верит. И остальные тоже…
– У него такие глаза странные, – сказала Динка, проводив гостя.
– Глубокие, словно дыры в черепе?
– Ага. Смотреть страшно.
– У некоторых из нас так бывает. Это… не очень хороший признак.
– Да уж наверное. – Динка хмыкнула. – И что это означает?
Логан поморщился.
– Как-нибудь в следующий раз расскажу. Договорились? Не слишком приятная тема.
– Люди-киты. По преданиям: сначала были люди-киты, потом люди-ящерицы… это, надо понимать, динозавры… потом теперешние люди. То есть, никакой мистики, если подумать. Обычная эволюция.
– Э? – Динка подперла щеку ладонью. – А как же магия?
– На самом деле, очень просто. Вот скажем, я вешу килограммов восемьдесят. Сколько, по-твоему, весит кит?