Мы умрем вместе...
Шрифт:
В безмолвии они не спеша поднялись наверх. Открывшаяся взору богато убранная просторная комната ослепляла своим изысканным вкусом. Повсюду были расставлены свечи, что создавало некий романтизм и искушение.
И откуда в такой дыре взялась столь богатая обстановка?
Прочитав невысказанный вопрос в ее глазах, мужчина слегка улыбнулся и, подведя девушку к одному из старинных кресел XVIII века, заботливо усалил свою подопечную на мягкую обивку.
– Добро пожаловать в мой дом, Кристин. – Разомкнув руки, проговорил он. – Добро пожаловать в семью.
Тут же в, казалось бы, пустой комнате появились трое человек.
Вспомнив их лица в ночь аварии на кладбище, Крис холодно кивнула им в знак приветствия.
Удивительно,
Встряхнув головой от столь необычных мыслей, девушка подняла голову и вновь посмотрела на стоящих перед ней мужчин.
– Познакомься, любовь моя, это Лоренцо, Маттео и Антонио – твои верные слуги и братья. – Представил ей их Адриано.
С интересом посмотрев на словно вылепленные из мрамора лица молодых людей, Крис слабо улыбнулась. Все они вроде были разные, но в тоже время имели до поразительности схожие черты. Их, отросшие до плеч смоленые волосы (как и у вожака), мягким шелком струились в свете настольных свечей. Лишь едва уловимый оттенок холодных глаз различал их личности. Присмотревшись повнимательней, Кристин поняла, что у Лоренцо некогда был ясно-голубой цвет глаз, у Маттео – изумрудно-зеленый, как раз подстать ее собственным, а вот Антонио некогда имел красивый янтарно-огненный оттенок. Но сейчас их глаза вовсе не светились прежней энергией. Словно невидимая пелена заполонила их внутренний мир, закрывая былую красоту своей блеклостью и безразличием.
– Они что… братья? – Тихо предположила девушка, не глядя на держащего ее ладонь Адриано.
– Sм, la mia regina (Да, моя королева – итал.). Все они были рождены кровными братьями.
– Но что с их глазами? – Искренне удивилась Крис, наконец, обратив внимание на стоящего рядом с ней мужчину с холодно-серым оттенком глаз, в которых так и чувствовалась власть. – Почему они у них такие блеклые?
Слабо ухмыльнувшись, Адриано посмотрел в сторону своих подопечных.
– Все они Ансиллы («слуги» - лат.), в которых нет врожденной силы. Так мы отделяем высших из нас от низших. Но не сомневайся, все они будут служить тебе до последнего.
Резко опустив взгляд, Кристин посмотрела на абстрактный узор толстого ковра, лежащего под ногами. Она боялась произнести следующий вопрос, но все же томящая неизвестность угнетала ее ещё больше.
– Зеркало. – Тихо произнесла она. – Мне нужно зеркало.
В ответ на ее просьбу в комнате послышался лишь насмешливый смешок Адриано.
Присев рядом с ней на корточки, он мягко приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.
– Тебе не нужно зеркало, любовь моя. Оно больше не сможет отразить всю истинную прелесть твоей красоты. Скажи мне, что тебя интересует, и я отвечу.
Слегка затаив дыхание, Кристин взволнованно посмотрела в его лицо.
– Мои глаза. Они… Они такие же блеклые, как и у них?
Медленно растянув губы в улыбке, Адриано успокаивающе провел своими холодными, длинными пальцами вдоль ее щеки.
Он был по-своему красив, хотя типичной внешности фотомодели ему уже никогда не достичь, но все же было в нем что-то такое, что заставляло ее чувствовать себя уверенно и почти счастливо, находясь рядом с ним.
– Они прекрасны. – Прошептал он ей в ответ. – Они искрятся такой необъятной силой воли, что многие царицы прошлого могли бы смело тебе позавидовать, любовь моя. Твои глаза излучают редкий ярко-зеленый оттенок. Ты это хотела от меня услышать?
Слабо кивнув, Кристин попыталась улыбнуться, но из-за пережитого волнения, легкая улыбка превратилась в кривую усмешку. Несомненно, ее радовал тот факт, что ей не придется служить кому-то вечность в качестве слуги.
– Значит, во мне есть сила? – Более уверенно поинтересовалась она. – И какая же она?
Загадочно блеснув глазами, Адриано встал в полный рост, протягивая
– Об этом позже, любовь моя. Придет время, и ты сама почувствуешь ее. А сейчас нам пора.
Безмолвно приняв его ладонь, Кристин приподнялась с кресла.
– У нас есть какие-то планы на сегодняшнюю ночь? – Заинтригованно спросила она.
Весело ухмыльнувшись, Адриано повел ее к выходу.
– У нас с тобой очень много планов, моя дорогая. Пойдем, нам нужно тщательно подготовиться. К тому же, - он вскользь посмотрел на идущую за ними тройку, - мальчикам не мешает подкрепиться.
Стоило ей только подумать о еде, как тут же рот наполнился небывалой сухостью. Горло сжало. В глазах помутнело. Слегка оступившись, девушка ещё сильнее уцепилась за подставленный локоть своего спутника.
Голод. Сейчас ее мучил лишь нестерпимый голод.
Выйдя наружу, Кристин подставила лицо прохладному ветерку. Легкий морозец немного отрезвил голову, постепенно вытесняя из нее мысли о еде. Оглянувшись назад, она окинула взглядом с виду заброшенный двухэтажный особняк, стоящий на пустынном холме. Немного осмотревшись, девушка поняла, что они находятся вовсе не на окраине города, как поначалу подумала. Недалеко отсюда располагался центральный городской парк, в котором она провела много беззаботных дней, когда была еще совсем маленькой девочкой. Ее няня, Клаудия, любила приводить ее сюда, считая, что это место как можно лучше способствует психологическому развитию ребенка. Что ж, возможно, она была права. По крайней мере, те годы запомнились Кристин очень веселыми и яркими. Но с тех пор, как ее бросила мать, уйдя одним солнечным днем от отца к своему любовнику, все вдруг резко переменилось и былые яркие дни вдруг резко превратились в однотипную серую гамму. Отец редко появлялся дома; почти не уделял внимания своей собственной дочери. Но даже если порой она и заставала его вечером в гостиной, то он всегда норовил выразить свое недовольство относительно ее персоны. Поначалу Крис искренне не понимала, чем же заслужила столь жестокое недовольство от любимого папочки и всеми возможными способами старалась угодить ему. Но время шло, а его гневные крики так и не прекращались. Она терпела, молча глотая соленые слезы. Старалась верить, что все ещё наладиться, но в глубине души восьмилетнего ребенка уже начинали закрадываться первые нотки сомнения и… понимания. Понимания за что же так сильно ненавидит отец родную дочь! Все дело в ее внешности. В миниатюрной копии Кэтрин Робертс – ее матери. И чем старше она становилась, тем все сильнее походила на мать, во всех смыслах этого понимания. Кристин не защищала ее и так же, как и отец, глубоко внутри своей души презирала за подлое предательство. Но все же, как же это было обидно вынашивать на себе ненависть других. Она не виновата, что уродилась такой. Она искренне добивалась расположения отца.
Шли годы, но отношение Ричарда Робертса к своей дочери так и не улучшалось, и вот тогда, убежав ранним утором из дома, она бесцельно забрела в центральный парк, где когда-то была самым обычным счастливым ребенком. Одиноко присев на скамейку, Крис принялась вспоминать былые беззаботные денечки, что некогда так безвозмездно предлагало ей место ее детства. Зарывшись лицом в полусогнутые колени, она старалась сдержать слезы и не сразу заметила, что сидит на скамейке уже далеко не одна. В тот день случилось чудо – четырнадцатилетняя дочка самого влиятельного человека в городе влюбилась с первого взгляда в нахально ухмыляющегося беспризорника с перепачканным грязью лицом. Так в ее жизнь вошел Дэниэль Томсон. И вновь этот парк подарил им обоим незабываемые годы беззаботного счастья. Вот только жаль, что их счастью не было суждено длиться вечно. Через три года Ричард Робертс уничтожил все то светлое, что было в жизни Кристин. Разорвал ее отношение с Дэном. Вновь корил во всех бедах свою дочь, в итоге день за днем превращая ее в свою собственную бездушную копию жестокого тирана.