Мятежный регион
Шрифт:
В ответ – матюги, витиеватые и где-то даже изысканные.
Выскакиваем с моим соседом в коридор. Там два оперативника из розыскного отдела держат друг друга за отвороты камуфляжа. По пьяни начали выяснять отношения – слово за слово, и нате – всех двадцати патронов для друга не жалко.
Так вошли в раж, что стало понятно – вот-вот у нас начнутся первые потери. Со всеми сопутствующими разборами полётов.
Налетели всей толпой, начали растаскивать допившихся чудиков. А те лоси оба здоровенные, брыкаются, схватили друг друга крепко, как спасательный
С утра – рейсовый бронепоезд. Им ещё с Первой войны возят команды из Моздока и до Гудермеса. Нам отвели целый вагон. Ясное дело, такое надо отметить. Через некоторое время по полу катались бутылки. Народ пришёл в боевое состояние – мол, всех порубаем.
Дзинь – бронепоезд тормозит. Здравствуй, Гудермес…
Глава третья
Дела штабные
Гудермес – город не шибко большой. И не сильно разрушенный. Точнее, почти целый. На окраине только пара блочных многоэтажных домов стоит – без стёкол, с проломами. Это по ним артиллерия отработала. Но, благодаря Кадырову старшему, город боевики сдали практически без боя.
Город временно стал центром группировки федеральных сил, хотя уже были планы перебазирования в Ханкалу. Он запружен сотрудниками МВД, военными. Некоторые доблестные воины имеют вид разудалый и пьяный. Как будто только что город взяли и пустились во все тяжкие – на поток и разграбление.
– Что творится у вас? – спрашиваем сопровождающего.
– Да не обращайте внимания. Дело привычное. Это Питерский ОМОН гуляет. У них замена, вот на радостях и отрываются. От избытка чувств своему командиру, подвернувшемуся под горячую руку, лицо начистили. Но это бывает. Смена пройдёт – успокоятся.
В штабе царит штабная работа. Все кому-то докладывают. Готовят сводки. Рация звенит:
– Взрыв фугаса. Есть «трёхсотые».
– Колонна попала под обстрел боевиков…
Мы шатаемся как неприкаянные и пытаемся проникнуться новыми реалиями. Обстрелы, взрывы. Проводки колонн.
За нами приезжают из соответствующих отделов и разбирают – ну, прям покупатели с войсковых частей за солдатами нового призыва. В конечном итоге остаюсь я и ещё пара человек – куда-то наши будущие подельники и сослуживцы запропастились.
В этом мельтешении ощущаю себя не в своей тарелке. Чего творится? Куда приткнуться? И вокруг все такие тёртые, бывалые, важные, чувствуют себя как рыба в воде. А ты будто под обстрелом – все косятся, губы кривят – мол, что за крендель.
В уголовном розыске докопался до меня какой-то подполковник, один из местных руководителей. Такое высокомерно-презрительный и вместе с тем напористо-болтливый – ну чисто блатной разводчик на дешёвых понтах.
– А чего вас сюда прислали? – бросает весомо. – А зачем вы тут нужны? А какие такие советы вы давать будете?
В общем, он тут центровой, а мы, масквичи такие сякие, только под ногами путаемся. Я тогда ещё сановной наглости не набрался, поэтому отшить
Настроение, собака, испортил. А тут ещё не едут за мной. И где ночевать? В общем, настроение как в детсаду у ребёнка, за которым вовремя не пришли.
Кстати, подполковник тот потом к нам в станицу Шелковскую приезжал. Понты куда-то делись, понял, что теперь уже его понты бывалого вояки не работают – и не таких мы повидали. А иметь недоброжелателей в ГУУР МВД России чревато для карьеры и душевного спокойствия, потому уже был весь такой сочувственно вежливый и предупредительный. В общем, артист. Я так не лицедействовать не умею.
Наконец, появился начальник Шелковского ВОВД, высокий такой, круглолицый и вежливый. Представился:
– Шевкунов Николай Николаевич
Пожали мы друг другу руки, перекинулись парой слов. И по машинам.
Три Уазика – один начальственный, и два сопровождения с омоновцами. На окнах болтаются наспех пришпиленные бронежилеты – чтобы шальная пуля не настигла.
Аккуратно так движемся вперёд. Вокруг военные колонны. Танки. Блокпосты. Республика Чечня – треть от Московской области, наполненная, как тыква семечками, военными, бронетехникой, террористами, оружием, взрывчаткой. Центр сосредоточения российских и даже мировых страстей. Регион, куда весь мир готов плеснуть свой бидончик керосина.
Терек с разрушенными арками бетонного моста. Понтонный мост, который после вчерашних дождей немного не доходит до берега.
И вот станица Шелковская. Временный отдел.
Там суета. В самом центре станицы стрельба. Подняли личный отдела состав в ружье. Думали боевики. Оказалось, поддатый офицер своих поддатых контрактников вывел на работу и таким образом подгонял, стимулировал пальбой трудовую активность.
Вот и начались такие странные будни на освобождённой от бандитов территории…
Глава четвёртая
Краснодарцы
Обычно за каждый временный отдел отвечал какой-то субъект Федерации, иногда менялись. Шелковской ВОВД комплектовался из сотрудников ГУВД Краснодарского края.
Опять процедура знакомства. С этими людьми мне предстояло немало поколесить по чеченским пыльным дорогам.
Петрович, он же Евгений Петрович Симоненко – начальник криминальной милиции. В миру – руководитель КМ одного из районов на морском побережье, считай, на курортах Краснодарского края. Приземистый, полноватый, с вполне оформившимся брюшком. Его хитрые смешливые глаза и привычно-нахальная ироничная улыбка вполне типичны для тех, кто отдал лучшие годы жизни службе в угрозыске. Какая-то у нас такая профессиональная энергетика и внешний вид. Он коммуникабелен и достаточно позитивен.