Мышонок
Шрифт:
Каждый раз, выезжая на очередную вылазку в лес, я молилась всем богам на свете, чтобы никого не встретить. Иногда мне везло с добычей, иногда не очень. Почти каждый день я привозила хоть одну, но птицу или небольшую зверушку. Но чем холоднее становилось, тем тяжелее было увидеть хоть что-то живое в лесу. "Скоро перейдем на полевых мышей", - смеялась я... Птицы попрятались, зайцы были слишком быстры для меня. Лучшей добычей были вороны и голуби. Но и их становилось меньше и меньше. Приходилось забираться дальше вглубь леса, отчаянно трясясь и пугаясь каждого шороха.
Иногда с высокой
Снег белым покрывалом укрыл долину вокруг замка. Теперь она просматривалась на несколько миль вокруг. С деревьев облетели последние листья и лес стоял притихший и настороженный, грозно топорщась голыми острыми ветками.
Мы уже давно и основательно голодали. Наш завтрак состоял из горячего травяного настоя и ложи варенья. На обед готовили то, что удавалось подстрелить мне. Но голубь или ворона в супе на двадцать двух взрослых человек и десятерых детей было катастрофически мало. То немногое молоко, которое давала наша пожилая гуляка-коза шло детям, так же им шло мясо и картошка из супа, взрослые же ограничивались бульоном. Я сама всегда была тощая и тонкая в кости, но сейчас превратилась почти в скелет. Оказалось у меня были большие серые глаза, на худом треугольном лице они выделялись огромными темными провалами. "Ну зато корсет сейчас мне не нужен. Талию и так можно обхватить двумя руками" - веселилась я... Больше всего, конечно было жаль детей. Они не взрослые, они не понимали, почему у них болят животики и кружится голова. Мари смотрела на меня круглыми глазенками и просила хлеба. Ночью, пытаясь заснуть, я прикусывала наволочку зубами, чтобы не завыть в голос, слыша тоненький слабый детский плачь.
Терять было нечего. Мы смогли бы еще продержаться не более нескольких недель, а зима только-только приближалась к середине. Я решила уходить в лес глубже. После исследования востока и запада, пришло время отправиться на юг.
Выехала я рано утром, ели забрезжил рассвет. Было ужасно холодно. Арбалет болтался на боку, и был всегда под рукой, вдруг увижу птичку или белку. Сейчас мы не брезговали даже крысами... Антонио я приказала наблюдать за южным трактом и зажечь на замковой стене костер, если вдруг увидит опасность...
Наверное боги в этот день были благосклонны и услышали мои отчаянные молитвы...
Вскоре я увидела оленьи следы. Я часто ездила с папой на охоту и разбиралась в отпечатках копыт. Олень был один и достаточно большим, чтобы я вспыхнула от безумной радости. Такого количества мяса нам хватит на месяц. Я уже представляла себе сочащийся соком окорок на нашем столе и живот свело судорогой. Карта я оставила, привязав к дереву, дальше я шла очень осторожно и тихо, боясь спугнуть добычу... Когда я увидела оленя на небольшой полянке, я остолбенела. Он был прекрасен. Крупный самец, с лоснящейся медовым золотом шкурой, красивыми витыми рогами. Он как будто вышел из сказки, гордо стоя на белоснежном покрывале, красуясь передо мной. Я подняла арбалет и прицелилась. Нужно попасть в глаз. Только так можно было мгновенно и наповал убить такого крупного зверя. Я мысленно заставляла себя спустить курок и не могла пошевелить пальцем. С одной стороны я просто физически не могла
Когда через час меня нашел Антонио, придя из замка по моим следам и приведя Карта, я сидела возле остывающей туши оленя, гладя его рога и захлебывалась от рыданий. Антонио молча привязал тушу к Карту, поднял меня за локоть и мы медленно побрели домой.
Я так и не смогла проглотить ни кусочка оленины. Но мой трофей существенно отодвинул угрозу голода почти на месяц.
Однажды утром, я уже выезжала на охоту когда увидела показавшийся из леса отряд. Я тут же повернула назад и приказала поднять мост. Кликнула Антонио. Когда группа мужчин приблизилась на достаточное расстояние, Антонио разглядел лицо главаря банды, которая грабила замок осенью. "Опять решили поживиться" - злобно пробормотал управляющий.
– Нет, теперь они здесь ничего не получат, - твердо заявила я.
Бандиты подошли к воротам. Через щелку я наблюдала за разношерстным отрядом... Человек двадцать мужчин верхом на лошадях, кто в форме, со срезанными нашивками, кто в простой одежде. Грубые, обветренные лица, нахмуренные, злые, озабоченные.
– Открывайте, - проорал темноволосый крупный мужчина, - мы кое-что забыли у вас, надо бы забрать.
– Идите прочь, - громко ответил Антонио через ворота, - вы уже все, что могли забрали.
Я обернулась, перепуганные женщины высыпали во двор, бледные лица, круглые от страха глаза, плачущие дети. "Я ни за что не открою ворота", - уверенно сказала я, "перестаньте трястись, они не войдут в замок".
– Ну как же, неужели ваши милые женщины не скучают по настоящим мужчинам?
– расхохотался главарь, - мы могли бы опять неплохо их отвлечь от одиночества.
Я не выдержала и мигом взлетела на крепостную стену.
– Я, графиня Лайони, приказываю вам убраться с моей земли, иначе вы пожалеете, - звонким от напряжения голосом крикнула я.
– Кто-кто?
– обидно засмеялся мужчина, - этот невзрачный воробушек графиня? Откуда ты взялась, девочка? В прошлый раз тебя не было.
– Вы слышали мои слова, убирайтесь по хорошему, в замке ничего ценного уже не осталось, вы все унесли еще в прошлый раз, - меня потряхивало от нервного возбуждения.
– Ну почему же не осталось? А ласковые женщины?, - голос был издевательским.
– Если не уйдете, я перестреляю вас всех сверху, - и подняла арбалет, показывая его.
– Хватит, развлеклись и будет, - вдруг резко прокричал мужчина.
– открывай ворота, девчонка, а не то когда я сам войду в замок, я уже не буду таким добрым, как в прошлый раз. Очень хочется попробовать графиню, а то прошлая была несколько старовата, на мой вкус, - добавил он.
Понятно. Им просто нужно где-то перезимовать, и лучшего места, чем мой дом они придумать не смогли...Значит не уйдут по хорошему... Я прицелилась и пустила стрелу, насквозь прошив предплечье мужчины. Пока убивать людей я не была готова...