Н -3
Шрифт:
– Да все о том же – почему я все еще здесь? Я тебе уже четко и громко заявил. Даже повторил пару раз – я так и так шлепну Понта Сердцееда. Или сдохну пытаясь. Меня не надо улещивать, не надо мотивировать на это дело. Не пригодились твои девочки и мальчики, из всех козырей зашла только вот эта жидкая янтарная благодать и жареная рыба – я показал оба «козыря» и припарковался рядом со старым мулатом, оккупировав край его кухонной стойки – Так почему ты все еще меня терпишь, злая, капризная и мстительная нимфа Копула? Ты должна была меня выпнуть отсюда минут двадцать тому
– У тебя нехило так расширены зрачки – сообщила Копула.
– Знаю – кивнул я и отпил еще глоток – Знаю… так что?
– Какой у тебя ранг?
– Боевой полурослик плюс единица.
– Неплохо. Действительно неплохо. ПРН-Б плюс один… Мужик ты целеустремленный…
– Почему я еще здесь?
– Но нудноватый – поморщилась нимфа – После нашей беседы я напрошусь на интимный разговор с Мамочкой. И уверенно ей сообщу – я убедила одну боевую группу заняться проблемой Зловонки. Боевой полурослик с номером одиннадцать пообещал немедленно заняться этим делом.
– Продолжай… - прикрыв глаза, я наслаждался тающей на языке рыбой, но не пропускал ни одного слова.
– Вряд ли сейчас, но после – если ты действительно справишься с Понтом – Мамочка может задать тебе несколько строго деловых вопросов.
– Вербальный доклад системе – понимающе кивнул я – Было уже такое.
– Про меня она может и не спросить. Но ты ведь и сам с мозгами – и вполне можешь потратить минуту времени и пару десятков восторженных слов касающихся моей скромной персоны – обворожительно улыбнулась старая потаскуха с дырой в голове.
– Мол нимфа Копула сделала все возможное, чтобы этот успех состоялся? Не пожалела никаких сил и средств, обеспечила, накормила, снабдила важными советами?
– Ты умный мальчик…
– Я сделаю это – коротко произнес я и вернулся к поеданию рыбы.
Желудок почти полон. Я давно уже сыт – физически. Но мозг и вкусовые рецепторы еще голодны. Они требуют – больше рыбы! Больше рыбы, сука! Сначала огромный кусок – разжуй наспех и глотай! Следом пару крохотных волоконец и вот их разжуй хорошенько, потом разотри языком в жирную кашицу и только затем проглоти… добавь микроглоточек янтарной благодати… наслаждайся… наслаждайся, гоблин…
– Упомянешь мое имя? – недоверчиво уточнила нимфа.
– Именно. Даже не упомяну – напрямую скажу, что ты идейный вдохновитель снабдившийся нас всей возможной информацией, снарядившей нас, накормившей и укрывшей. Представлю тебя в наилучшем свете.
– И при этом не хочешь от меня ничего кроме рыбы и выпивки?
– Да.
– Почему?
– По пути сюда я видел необычные игстрелы. Крохотные, но наверняка с неплохой убойностью.
– Пиги – кивнула Копула – Пятизарядные, одного нажатия хватит, чтобы опустошить картридж, который выскочит и отлетит сам. Крутое оружие.
– Пиги, значит?
– Да. Или свинка. Они будто хрюкают при выстреле.
– Снарядишь такими?
– Только для боевых полуросликов плюс два. Такое подарит только мамуля. Но не я.
– С потолка как-то пристрелили одного беглеца. Достали с очень большого
– Только для боевых полуросликов плюс четыре.
– Такое подарит только мамуля – с понимающей усмешкой кивнул я – Как называется чудо дальнобойное?
– Официально – игдальстрел. Про сленг не знаю. Коротыши – игстрел 5м. На сленге – пиги или же свинка. Я не могу тебе с этим помочь.
– Вот поэтому мне и не нужна твоя помощь – развел я руками – Все прочее я смогу достать сам. Много ли солов надо, чтобы снарядить четверых боевых полуросликов?
– Немало.
– Я достану эти деньги за пару суток. Сам.
– А у меня не возьмешь ни единого сола?
– Не возьму.
– Так почему, черт тебя дери, долбаный гоблин?!
– Потому что ты старушка с принципами – улыбнулся я – И не любишь быть в долгу. Я не позволю тебе чувствовать себя со мной квитами, Копула. Этот фокус у тебя не прокатит – бросишь мне пару тысяч на снаряжение, мы грохнем Понта, а ты добавишь еще тысчонку и решишь, что мы в полном расчете. Нет. Этого не случится. Я убью Понта. Выставлю тебя в самом положительном свете перед системой, при этом позабочусь, чтобы мой доклад не услышал никто – вдруг кто ополчится на старуху с дырой в голове.
– И я окажусь у тебя в большом долгу?
– Да.
– И как мне его тебе отдавать, гоблин? Смотрю на тебя и вижу кусок чёрствого закаменелого хлеба – такой и сожрать-то не получится. Не разжуешь, не проглотишь. А если и проглотишь… запор обеспечен.
– Как-нибудь да отдашь – беззаботно пожал я плечами – Можем у тебя отоспаться?
– Твоя комната – третья фиолетовая. Мой дом – твой дом, гоблин. На сегодня беседу завершим?
– Я перебрал чуток – признался я, проводя ладонью по лицу – Выпью еще чуток – и на боковую. Рыбу переваривать.
– У нас будет время для бесед.
– Конечно… - кивнул я – О… вспомнил… те ужасные и прекрасные картины. Кто их рисовал?
– Соренцо – без промедления ответила нимфа, на ее лице мелькнуло хорошо знакомое мне чувство.
С таким выражением вспоминают старого друга, с которым уже нельзя увидеться.
– Он мертв?
– И похоронен. Вне чрева ее. А что?
– Он был талантлив.
– Художники видят мир иначе.
– Ты сказала – похоронен вне чрева ее? Это как?
– Слышал о слепых зонах?
– Вне зоны наблюдения системы?
– Верно. Мамуля там слепа и глуха. Есть одно такое место и в центре Дренажтауна. Огромное овальное помещение метров. Заброшенное.
– И там? – начал я уже догадываться.
– Кладбище – просто ответила Копула – Настоящее кладбище. Само собой для очень и очень богатых.
– А в чем похоронены? Сталью залиты? Клеем?
– Землей. Видел на улицах фигуры у сточных решеток?
Подстегнутое и одновременно замедленное наркотиком и алкоголем сознание с ленивой неторопливостью показало яркую картинку – сидящие у решеток фигуры в подсвеченных огоньками дождевиках. Они неторопливо окунают в темную жижу пальцы, собирают какие-то комочки…